или нет — ночью! Я приду к тебе, как мой заснёт! — отталкивала она меня всё настойчивей.
— Обещаешь? — Я понял, что сейчас настаивать уже бесполезно и, сдаваясь, отпустил её совсем.
— Ну что мы, маленькие? — Она, пользуясь моим замешательством, ловко отскочила, быстро приводя себя в порядок. Видок у неё, конечно, был слегка ошарашенный, и её усилия не очень-то помогали это исправить.
— Я начинаю ждать прямо сейчас! — произнёс я и поднёс руку, мокрую от её соков, к лицу, с наслаждением вдыхая аромат женского естества.
Она посмотрела на это со смесью брезгливости и затуманенного желания и, пятясь, не прощаясь, выскользнула на улицу.
— ### —
Однако ни вечером, ни ночью Галя так и не пришла! Проворочавшись до трёх, вскакивая при каждом шорохе, я измучился и заснул. А утром решил, что что-то случилось. Но, выглянув в окно на соседний участок, облегчённо вздохнул: соседи мирно копались в земле.
Было немного обидно, но, с другой стороны, твердил я себе, кто я такой, чтобы что-то требовать от замужней приличной женщины? Поцеловались, пообнимались и всё. Сознательно сделать шаг и самой прийти ночью к любовнику, чтобы изменить мужу, спящему в тридцати метрах, в соседнем доме, это, пожалуй, требует не только отваги и сильного желания, но и крепкой сделки с совестью, особенно если раньше она хранила ему верность.
Так ли это, я доподлинно не знал. С женщиной невозможно угадать: в первый раз она свернула налево из-за любви новой, необыкновенной, внезапной и сильной, или это её обычный стиль поведения: не пропускать ни одного мужика без дойки, «пока титьки стоят».
В общем, я был разочарован, но не обижен. Эта неудача даже немного притупила во мне горячку первоначальной влюблённости, что позволило выкинуть срамные мысли из головы и погрузиться в дела.
Галя тоже не подходила и не пыталась заговорить. Наверное, считала, что я на неё обижен. Догадался я об этом не сразу, а когда эта мысль пришла в голову, сразу всё бросил и побежал «мириться» к забору.
— Соседям привет! — жизнерадостно крикнул я.
— Привет! Добрый день! — вразнобой ответили супруги с разных концов участка. — Вы во сколько отсюда вечером уезжаете? Как там с пробками в выходные?! — задал я невинный и действительно актуальный вопрос.
Муж соседки подошёл и назвался Владимиром. Мы познакомились, после чего он стал излагать свои наблюдения по данному вопросу. Интеллигентный, спокойный, выдержанный, даже чуточку чопорный мужик. Ничего в его облике не выдавало каких-то негативных мыслей на мой счёт, но Галя, как горлица, цепко следила за нашим разговором издалека.
Поговорив, мы разошлись. Но где-то в обед, когда я как раз закончил с перекусом, дверь хлопнула, и в дом ворвалась Галина. Возбуждённая, запыхавшаяся, она с ходу и без разговоров кинулась мне на шею, подставляя жадные раскрытые губы. Несколько минут мы не могли разговаривать, только хватали друг друга руками и ртами, тяжело сопя. Теперь уже женщина была преисполнена безудержного влечения и со стонами таяла от моих поцелуев до дрожи в коленях.
— Прости, прости, мне было так страшно и стыдно! Я не могла прийти! Всю ночь промаялась: сама тут же и хочу, и стыжусь, глаза пялю, не заснуть! И такое желание махнуть на всё и к тебе… ты не представляешь! — И тут же, без остановки: — О чём вы с моим разговаривали?
— Да я ему: «Нравится твоя жена, уступишь?» А он — «Конечно, совсем забирай!».
— Тьфу, дурачина! Ну серьёзно? — сама всё прижимаясь ко мне, совершенно не обращая внимания на мои руки, шарящие у неё в трико.
Ода хую