А там оказалось агентство для богатых клиентов, где им оказывали интимные услуги. Проще говоря, бордель, где девушки работали посменно и ублажали богатых извращенцев. Нам говорят, что если согласимся у них работать определённое время, то прямо сейчас дадут деньги на выкуп паспортов. Только предупредили сразу, что клиенты богатые, а потому специфические, с фантазией, поэтому услуги мы должны им оказывать без ограничений и запретов с нашей стороны.
— И вы, конечно...?
— Мы, сказали “нет” и ушли. Пришли снова к следователю, а тот говорит, что паспорта наши продал, за большие деньги, серьёзным людям и что мы теперь должны у них отработать, а если будем возмущаться, то он сразу же заведёт на нас уголовное дело, а поскольку статья серьёзная, то закроет нас тоже сразу, сначала в СИЗО, а потом и в тюрьму.
— Я потом его обслуживала, кстати. - вставила Ксюша - А что? Он же всё равно на вас рассчитывал. Пришлось ему компенсировать.
— После этого, он дал нам адрес и мы поехали. Это оказалось кафе, кстати, приличное такое. Официант провёл нас в отдельную кабинку. Там сидел цивильно одетый, пожилого возраста мужичок. Им оказался Гухман. Он сказал нам садиться. Мы тогда и подумать не могли, что возможность просто присесть на задницу скоро станет для нас роскошью. – Ксюша хихикнула. – Гухман заказал нам кофе и пирожные. Спросил, не желаем ли мы чего-нибудь ещё. Мы вежливо отказались. Мы, кстати, сразу заметили, что у него голос прикольный, Брежнева напоминает. Кстати, вы не знаете, он специально так делает, для прикола?
— Нет, это он и вправду так разговаривает – ответила Яна со сдержанной улыбкой. Ксюша опять хихикнула.
— Ну так вот – продолжила Зубова – он нам представился, сказал, что его зовут Никита Владимирович, что он режиссёр и снимает фильмы специфического жанра. Сказал, что наши паспорта у него, что он выкупил их за большие деньги и вернёт только в обмен на съёмки в его фильмах. А если мы откажемся, то он вернёт паспорта следователю Пронину и нас посадят, поскольку компромат на нас у него серьёзный и тот в любой момент готов дать ему ход. А снимает он грязные сексуальные извращения над девушками. Прям так и сказал. Сразу, в лоб. Но тут же успокоил, что всё это без членовредительства и без угрозы жизни и здоровью, так что мы можем не беспокоиться. Понятно, что нас это мало успокоило.
— И вы, конечно...?
— Ну да, снова отказались – вздохнула Лена - Танька особенно была против.
— А что я? Ты же прям над чашкой кофе разревелась. Я тебя хотела спасти.
— Спасибо, спасла. Спасательница, блин. И будто ты сама там не ревела.
— Слушай, хватит уже других обвинять. С тебя всё началось.
— Это ты сейчас обвиняешь! Ая ни слова не сказала! А началось всё как раз таки с тебя! Из-за языка твоего длинного! Из-за умничания твоего! Кто мажорчиков тех нашёл? Кто меня в их компанию втянул? Кто на все их просьбы мутные соглашался? Жизни красивой хотела? На, получи! Только я тут причём? Меня нахера было за собой тянуть?!
— Ладно, дальше что? - уже без отступлений бесцеремонно перебила Яна.
— Мы стали умолять его, чтобы он дал нам возможность отработать как-нибудь по другому. Тогда он сказал, что снимает и другое кино... что там будет просто порка... имитация наказания... и никакого секса. Только надо договор подписать, чтобы всё по честному было.
— И вы...?
— Да, на этот раз мы согласились. Обрадовались, дуры. Даже не учли, что в договоре прописаны наши обязательства, наше
Единение с природой