стола… лопатку! Длиной около шестидесяти сантиметров, шириной около тридцати. Из гикори.
— Штат Нью-Йорк больше не разрешает телесные наказания в школах. Однако я считаю, что альтернативные методы дисциплины имеют место. Так что я дам тебе выбор: оставаться после уроков. И конец твоему сезону в лёгкой атлетике. Или это… — он взвешивает лопатку.
— Вы… вы хотите… отшлёпать меня? — недоверчиво говорю я.
— Твоё решение, юная леди. Ты отлично представляла школу в спорте. Так что я даю тебе шанс продолжить. Иначе…
Как это может происходить? И всё же я знаю, что застряла. Если откажусь, мои беговые дни в Милфорде закончатся. Хуже всего. Я не успела показать скаутам колледжей, на что способна как девушка. Ни один тренер не даст мне полную стипендию только на основе вчерашней гонки. Если я не закончу сезон, могу остаться без стипендий, несмотря на Титул IX.
С другой стороны, очевидно, чего хочет мистер Гроган. Удовлетворить желание, которое вижу на его лице. О, я не боюсь секса как такового. Ни один из нас не достаточно сумасшедший для этого. Но у него явно преимущество. Так сказать. Что мне делать?
— Хо… хорошо, мистер Гроган.
— Так ты выбираешь разобраться с этим здесь и сейчас, только мы вдвоём?
— Да… сэр.
— Отлично, Стефани. Пожалуйста, сними юбку.
Потрясённая, я просто стою секунду.
— Вы шутите, — наконец говорю я.
Он говорит спокойным, ровным тоном:
— Стефани, телесное наказание требует причинения боли. Тебя не будут пытать. Но страдание должно быть, иначе какой смысл? Одежда смягчает удары. Поэтому нужно частично раздеться. Ты носишь трусики, верно?
— Эм… да. — Я заикаюсь в шоке.
— Тогда это удовлетворит требования скромности. Поторопись, девочка. У нас не весь день.
Медленно мои руки тянутся к поясу юбки. Я не могу поверить, что собираюсь сделать. Может, вы тоже. Но помните две вещи. Первое. Моя страсть к бегу. Я уже годы терпела боль, чтобы добраться до этого уровня. Второе. Я до сих пор в тумане после оргазма пять минут назад. И я не могу отрицать сексуальный заряд, который остался.
Я снимаю шёлковую юбку, аккуратно складываю и кладу на стол. Лицо пылает, я стою перед директором только в блузке, лифчике и персиковых трусиках. Его взгляд переходит от желания к похоти, маска слегка сползает. Я знаю, насколько я красивая, и в белье я знаю, как мужчины реагируют на моё новое тело.
И он мужчина. Очень симпатичный, вынуждена отметить.
Ошеломлённая, я понимаю, что он навязывает нам интимность, которой я не ожидала. Но я должна пройти через это. Я принимаю позу.
Трудно описать ощущение, которое следует. Я растянута поперёк его крепких бёдер. Моя милая маленькая попка полностью открыта ему. Только в тончайших нейлоновых трусиках. Я должна стыдиться. И стыжусь. Должна нервничать. И нервничаю.
Но то, чего я не должна. Это возбуждаться. Но я возбуждаюсь.
Есть что-то… привлекательное в том, чтобы этот сильный мужчина командовал мной. Контролировал меня. Я чувствую потребность глубоко внутри, которая… удовлетворяется от такого. Будто это… правильно, что я подчиняюсь ему. Потому что он мужчина.
А я девушка.
Первый удар. Шлепок разносится по всему кабинету. Ох! Боль острее, чем ожидала. Наверное, из-за более нежной кожи. Второй удар вызывает женский вздох из моего рта, третий. Слёзы на глазах. Он держит слово. Это не жестоко и не вредно.
Просто унизительно. И всё же… и всё же это ещё что-то.
Возбуждающее.
Пока удары сыплются, я ловлю себя на том, что бёдра двигаются вперёд, пытаясь уйти. Это вызывает трение, когда мои… девичьи части прижимаются к нему. Прижимаются к…
Медицинский "друг"