трусиках. По крайней мере ночью это не повторилось. Во время душа я чувствую и физическое, и ментальное желание исследовать влагалище, чтобы как-то взять под контроль. Но я до сих пор пугаюсь новой сексуальной анатомии между ног, поэтому сопротивляюсь. Надеваю кремовую блузку и шёлковую юбку с узором пейсли. Сантиметра на семь выше колена. Чуть короче, чем раньше, но после вчерашней гонки в той скудной форме я привыкаю показывать кожу.
Арлин в автобусе и радостно смотрит на меня, пока я сажусь рядом. Мы болтаем о ерунде. Обстановка слишком публичная, чтобы делиться личным. Но наша связь теперь несомненна. Она выглядит мило в своей крестьянской блузке и юбке, но как вчера. Её красивое тело меня не особо заводит. Вместо этого я чувствую… сестринское к ней. Хорошая новость: ей, похоже, этого достаточно. Мы быстро, но нежно обнимаемся, когда расходимся на первый звонок.
И так начинается спокойный день уроков. Конечно, грудь неудобно прижимается к парте, когда я наклоняюсь. Я немного беспокоюсь из-за тонкости юбки. Приходится осваивать «взброс волос», когда пишу в тетрадке. И нужно быть очень осторожной, чтобы держать ноги скрещенными.
Но знаешь что? Мне плевать. То, что сначала казалось неловким, потихоньку становится второй натурой. Эрин говорила об этом в «Девичьей школе». Разум адаптируется. И больше. Это даже весело. В том, чтобы быть девушкой, носить красивую одежду и чувствовать себя женственной, есть что-то особенное. Я только прикоснулась к поверхности, поэтому не могу сказать, что именно.
Но мне это нравится.
И окружающие чувствуют. С каждым часом все относятся ко мне точно так, как предсказывала Эрин: будто я всегда была такой. Мои юбки, длинные волосы, мягкий голос и всё остальное рисуют настоящую девчачью картину. Люди реагируют соответственно. Мне реже задают вопросы на тему «не скучаешь по жизни парня?». Девочки теплеют ко мне чисто по-женски. Делятся историями, комплиментами, сплетнями. Парни тоже меняют поведение. Меньше матерятся при мне, больше шутят, пытаются впечатлить. Это на самом деле довольно мило.
Часть из-за чувственной природы моего тела. Я не имею в виду «чувственную» как синоним сексуальной. А в классическом смысле: обращающаяся к ощущениям. Мои зрение, слух, обоняние и особенно осязание обострились невероятно. Каждое прикосновение к гладкой коже может вызвать мурашки. Я гораздо острее осознаю своё тело и окружение. Шёлковая юбка и ещё более шёлковые трусики ласкают бёдра и ноги бесконечно роскошно. Подозреваю, что если парень наденет мою одежду, он может оценить мягкую ткань, но его тело не передаст то же физическое наслаждение.
Это само по себе делает меня гораздо более девушкой. И все это подхватывают.
Я где-то читала, что женское тело гораздо лучше приспособлено для удовольствия, чем мужское. До ГБ не было способа объективно проверить. Но теперь я знаю, что это правда. Особенно после прошлой ночи! Тот оргазм был невероятным. Покалывание в бёдрах, переходящее в грудь… Я вспоминаю так живо, будто это происходит сейчас…
Ой-ой.
Это происходит сейчас! Прямо на уроке! Пульс учащается, кожа краснеет. Я чувствую, как удовольствие нарастает. Ещё далеко, но приближается. О боже! Я не могу это остановить. Не могу… не могу сделать это перед всеми! У меня возникает ужасная картина: я падаю на пол, ноги широко раздвинуты, юбка задрана, милые трусики на виду у всех, пока я… кончаю.
Я быстро отпрашиваюсь, не дожидаясь разрешения. Шатаясь, выхожу в дверь и оказываюсь в коридоре. Опираюсь рукой о стену и иду к туалету. Времени осталось мало. Лифчик становится теснее, грудь набухает внутри. Снова головокружение. Еле стою. Внутренняя сторона бёдер мокрая. Тепло нарастает от низа живота. Я понимаю, что не доберусь до туалета. Коридор
Любовь с первого взгляда)