она правда стала заметно тяжелее. Я невольно касаюсь её ладонями через ткань, просто проверяю. Соски твердеют от прикосновения и от холода. Краснею сама от себя. «Перестань, дура, это нормально. Все растут.» Встаю, босые ноги касаются ледяного линолеума — ой, брр. Иду на кухню, шаркая тапочками.
На кухне темно — свет включаю только над раковиной, чтобы не тратить электричество зря. Наливаю молоко из пакета — холодное, от него зубы сводит. Пью медленно, стоя у окна. За стеклом ещё почти ночь, фонари мигают жёлтым. Наша квартира маленькая, в старом панельном доме, но мне нравится: тихо, знакомо. Родители говорят, что когда-нибудь накопим на побольше, но пока… пока вот так. Поэтому я и хожу в старой школьной форме — новая университетская слишком дорогая, а эта ещё держится. Юбка коротковата стала, блузка облегает грудь теснее, чем раньше, но мама говорит: «Носи, пока не порвёшь, потом подумаем».
Допиваю молоко, ставлю стакан в раковину. Иду в ванную.
Свет включаю — лампочка мигает, как всегда. Чищу зубы, смотрю в зеркало. Лицо сонное, щёки чуть розовые, глаза большие. Выгляжу на шестнадцать, хотя уже восемнадцать. В универе все шутят: «Ты точно не сбежала из старшей школы?» Смеюсь вместе с ними, но внутри немного неловко. Хочу, чтобы меня видели взрослой.
Потом зарядка — моя маленькая привычка. Ложу коврик на пол в комнате, включаю телефон с тихой музыкой. Приседания, наклоны, планка. Тело разогревается, дыхание учащается. Грудь покачивается при движениях — я стараюсь не смотреть вниз. Бёдра напрягаются, попа подтягивается. После летних каникул фигура изменилась: талия осталась тонкой, но всё остальное… округлилось. Я чувствую себя странно — красиво и неловко одновременно.
После зарядки — душ. Горячая вода сразу обволакивает, пар поднимается к потолку. Снимаю ночнушку — ткань липнет к чуть вспотевшей коже — и становлюсь под струи. Вода стекает по плечам, по груди, по животу. Соски твердеют от жара. Я провожу ладонями по телу — вниз, по бокам, по бёдрам. Кожа гладкая, горячая. Между ног — мягкий, густой треугольник волос. Я его почти не трогаю, только чуть подравниваю по краям ножницами раз в пару недель. Так комфортнее. Нормально. Не как в тех видео, где всё гладко и… слишком откровенно. У нас в Японии многие девушки так ходят — это естественно, женственно.
Рука скользит ниже почти автоматически. Пальцы находят клитор — знакомое, тёплое место. Начинаю медленно, кругами. Это мой утренний ритуал — как зубная щётка или зарядка. Дыхание сбивается, ноги чуть раздвигаются. Прислоняюсь спиной к холодному кафелю — контраст обжигает приятно. Движения быстрее. В голове пусто — только ощущения: набухание, влага, лёгкая дрожь в коленях. Ещё чуть-чуть… Тело выгибается, внутри всё сжимается тёплой волной. Тихий вздох — я прикусываю губу. Оргазм приходит мягко, но глубоко. Ноги слабеют, но я держусь за стену. Стою под водой ещё минуту, чувствуя, как сердце стучит ровно, бодро. «Хорошо… Теперь точно проснулась.»
Выключаю душ. Вытираюсь старым мягким полотенцем — кожа розовая, горячая. В зеркале — обнажённая, с каплями на плечах и груди. Красивая? Наверное. Но я быстро отвожу взгляд — неловко смотреть на себя слишком долго.
Одеваюсь. Белое хлопковое бельё — простое, удобное. Школьная форма: белая блузка (пуговицы чуть натянуты на груди), галстук (завязываю аккуратно), юбка… Блин, она правда короткая. Подол едва прикрывает верх бёдер. Если наклонюсь или ветер подхватит — всё будет видно. Я тяну её вниз — бесполезно. «Просто не наклоняйся сильно.» Гольфы до колен, лоферы. Волосы в два хвостика — так проще и выглядит мило. Лёгкий блеск для губ, тушь чуть-чуть.
Встреча выпускников