не попадает, его член скользит ниже, к анусу, и я чувствую, как головка упирается в тугое колечко мышц моей попочки.
— Оййй — его голос дрожит, в нём страх. Я не отвечаю. Только расслабляюсь, позволяя ему войти. С мужем мы иногда занимались анальным сексом.
Его член — небольшой, мокрый от нашей смазки — входит легко. Почти без сопротивления, без боли, только странное ощущение заполненности. Я стону в член Антона, который в этот момент у меня во рту, и звук получается приглушённым, животным.
Дальше просто невероятное — меня уже трахают в в два члена. По члену — в киске и в заднице. Сначала я сижу своей пиздой на члене Антона, который просто долбит меня снизу, а Леша сзади, по яйца засовывает свой член в мою задницу. Затем я сижу попкой на члене Леши и двигаюсь, Антон же со всего размаха, смачно, ударяясь яйцами об меня трахает мою киску. Они двигаются несогласованно, неловко, толкаются в разных ритмах — но это неважно. Я заполнена до предела. Использована. Новое для меня чувство. И это ощущение — быть центром чужого желания — затмевает всё.
Я кончаю снова. И снова. Пока они не кончают внутри меня — оба одновременно, и я чувствую, как их сперма заполняет меня с двух сторон, тёплая, густая или мне так просто кажется. Парни прямо рычат, а я чуть ли не подвываю от ощущений…
Все это время, ещё с самого первого раза, в спортзале, а затем и неоднократно после... За сексом учительницы с учениками наблюдали жадные, опытные глаза, следящие за каждым движением, ловящие каждый стон. Оценивающий и алчущий взгляд не пропускал ничего... Жажда завладеть телом сочной училки, выебать её так, как этим юнцам и не снилось, трахнуть эту блядь ещё более изощренным способом, использовать, насаживать её манящие отверстия… Это желание вот-вот готово было прорваться наружу.
Я выныриваю из воспоминаний резко, как из глубокой воды. Витя всё ещё смотрит на меня — всё с тем же странным выражением в глазах, смесью голода и жажды. Его член твердеет под моими пальцами. Я чувствую это — пульсацию, рост, тепло. Я хочу дать ему это — после месяца холодности, после всех ссор и молчания.
Мои руки двигаются к его ширинке и пуговице. Расстёгиваю — резко, жадно, властно. Муж вздрагивает, он не привык к такому. Его бёдра приподнимаются, помогая мне стянуть штаны.
— Тань... — его голос хриплый.
— Молчи, — говорю я, и это звучит как приказ.
Его член стоит — напряжённый, готовый, тёмный от прилившей крови. У меня во рту мгновенно накапливается слюна. Я наклоняюсь и беру его в рот. Весь — до самого основания, до лобка, Глубоко, жадно, не давая себе времени привыкнуть, не давая ему времени подумать.
Виктор охает — громко, почти вскрик. Его руки ложатся мне на голову — не давя, не направляя, просто касаясь, как будто он хочет убедиться, что это реально делаю я
Я сосу. Работаю языком, губами, горлом. Глубокие движения — до самого основания, потом почти полностью наружу, потом снова глубоко, в ритме. Мои руки массируют его яйца, ласкают.
— Блять, Тань... как так... смогла...
Я не отвечаю. Не могу — рот занят, заполнен его членом. Просто ускоряю темп, сосу сильнее, глубже, и чувствую, как его бёдра начинают двигаться мне навстречу. Ещё секунда и он уже почти трахает меня в рот. Его дыхание учащается. Бёдра дёргаются — он близко, очень близко. Я чувствую это по тому, как напрягаются его яйца, как пульсирует член у меня во рту.
переломный уикенд полное издание