уверенно разминая сугробы своими валенками, и, не оборачиваясь, бубнил себе под нос:
— Совсем деревня пустеет... Раньше-то в каждом окне свет, девки на вечерки бегали, гармонь по округе. А сейчас — люди кончаются. Кто в город за длинным рублем, кто на погост. Вот и стою я один, как дуб на болоте.
Он привел нас к массивному бревенчатому дому с резными наличниками, которые в темноте казались кружевными. Из трубы валил густой дым, пахло жжеными дровами и уютом.
— Вот и пришли, — дед открыл тяжелую дверь, которая жалобно скрипнула. — Заходите, не стесняйтесь. В доме две комнаты просторные, как раз по парам и расселитесь. Я мешать не стану — соберусь сейчас и к брату переберусь, он через три дома живет. Ему одному скучно, а у него печь похуже греет, вот я его и подменю.
Ксюша, заходя в сени, шмыгнула носом.
— Дедуль, а туалет где? — спросила она, озираясь по сторонам в поисках благ цивилизации.
— Туалет, дочка, на улице, за сараем, — простодушно ответил Егор. — Вон там, по тропке, которую я утром пробил. Главное — фонарик берите, чтоб в сугроб не нырнуть.
Вероника заметно приуныла при упоминании удобств на морозе, но Максим только похлопал её по плечу, мол, «прорвемся».
— Вы располагайтесь, — продолжал дед, накидывая на плечи старый полушубок. — В печи котелок с кашей, на столе хлеб под полотенцем. Ешьте, не брезгуйте. А завтра баньку истопим, косточки погреете, сразу легче станет, вся хворь и страх выйдут. Вода в кадушках есть, если что — снега натопите.
Он подхватил какой-то узелок и, кивнув нам на прощание, вышел в метель. Мы остались вчетвером посреди огромной, пахнущей деревом и сушеными травами комнаты.
— Ну, легендарные домоседы, — Максим бросил сумки на пол и посмотрел на нас, — приключения заказывали? Кажется, доставка приехала.
Внутри дом дышал стариной и тяжелым, густым теплом. Воздух был пропитан ароматами сушеной полыни, березовых дров и легким, едва уловимым душком старой овчины. На стенах висели пожелтевшие фотографии в простых рамках, а над дверью пучками были развешаны лекарственные травы. Шаги гулко отдавались по широким половицам, застеленным самоткаными ковровыми дорожками.
Нам с Вероникой досталась дальняя комната. Обстановка была спартанская: массивная железная кровать с панцирной сеткой и горой подушек под кружевной накидкой, тяжелый дубовый комод и маленькое зеркало в углу, которое от времени пошло темными пятнами.
Мы начали переодеваться в домашнее. Я натянул привычные треники и толстовку, чувствуя, как по телу разливается усталость после дикого напряжения на дороге. Вероника, кутаясь в теплый кардиган поверх домашнего костюма, выглядела бледной и дерганой.
— Верунь, ну ты как? — я подошел к ней, пытаясь обнять за плечи. — Главное, что все целы. Ну, застряли, с кем не бывает...
Она резко дернула плечом, сбрасывая мою руку. В её глазах, обычно спокойных, сейчас плескалась настоящая буря.
— «С кем не бывает», Андрей? Ты серьезно?! — она сорвалась на свистящий шепот, чтобы за дверью не услышали Ксюша с Максимом. — Я тебе говорила, что погода портится! Я просила остаться дома! Но нет, тебе же приспичило поехать.
— Вероник, да при чем тут это... Я просто хотел, чтобы мы вчетвером развеялись. Думал, смена обстановки нам поможет, ну, сама видишь, как у нас всё последнее время... — я осекся.
На самом деле эта поездка была моим планом. В наших отношениях давно сквозила прохлада, и я надеялся, что этот уикенд с её лучшей подругой и новыми впечатлениями поможет нам «зажечься» заново, вернуть ту искру, которая была вначале. Я настоял на этой авантюре, игнорируя её здравые опасения.
Реакция Манту