Муж хотел что-то сказать, но только ниже опустил голову.
Входная дверь дома хлопнула. В нашу сторону приближалась Татьяна Викторовна, которая даже с ее зрением сразу бы опознала Шуру в свете банной лампы. Юля быстро втолкнула его в парилку и прошла следом. Я поскорее скинула с себя одежду. Трусики были насквозь мокрые.
По тропинке от дома ко мне подошла голая Татьяна Викторовна. Волосы у нее на лобке были выстрижены в ровный темный треугольничек. На голове у нее была шапка, а грудь она скрывала полотенцем.
– Вот хорошо, когда мужа твоего нет, да? – спросила она подходя. – Такой задохлик, его разве что в платьице нарядить.
– Ну что вы такое говорите, – я даже ногой топнула. – Мой муж никогда платье не наденет, потому что он настоящий мужчина.
Она занырнула в парилку, и я проскользнула следом. Внутри было жарко и сумрачно. Шура сидел в самом конце второй полки. Юля сидела ниже и держала его за лодыжку, которая заметно подрагивала.
– Это Диана, – представила Юля моего мужа в женском белье нашей хозяйке. Он весь вздрагивал, и я увидела, что на его начисто выбритой верхней губе подрагивают жирные капли пота. Я никогда раньше не видела, чтобы он так потел в бане. Выше мне было не видно, потому что банную шапку он натянул до самого носа.
– Чего в белье, Диана? – спросила Татьяна Викторовна, усевшаяся поближе к камням. – У нас тут только для своих, а скамьи я мою, пизду не испачкаешь.
Шура закашлялся. Юля похлопала его по спине.
– Диана на эпиляцию неудачно сходила, – сказала она. – Когда волосы удаляют. Кожа слишком чувствительная.
Я села на вторую полку поближе к мужу. Его рука мгновенно нашла мою и сдавила. Он был в ужасе.
– Это бывает, – Татьяна Викторовна огляделась в поисках веника и вдруг остановила взгляд на моем муже. Она нагнулась вперед, так что особенно хорошо стало видно ее груди и сощурилась, превращая все лицо в строгую маску. Шура не двигал лицом, но его пальцы теребили мои. Я была уверена, что в полумраке Татьяна Викторовна ни за что не опознает в этой скромной девушке моего мужа. Я бы сама легко спутала его с девушкой.
– Это что мой лиф? – спросила Татьяна Викторовна. Пальцы на моем запястье замерли.
– Да! – Юля шлепнула себя по лбу. – У Дианы лопнул, мы взяли ваш. У вас как раз грудь такая же.
– Что же лопнул? – Татьяна Викторовна закряхтела, устраиваясь поудобнее. – Нужно значит лучше за ним следить.
– Слышишь? – спросила Юля. – За лифчиком надо следить. За трусами тоже.
– Что же ты ее поучаешь? – Татьяна Викторовна рассмеялась. – Взрослая же девка, вон ноги какие. Диан, тебе лифчики что, мамочка покупает?
– А она в коме лежала, – сказала Юля, намеренно и нагло игнорируя мой напуганный взгляд. – Не помнит ничего, к нам приехала восстанавливаться.
Татьяна Викторовна неожиданно тепло улыбнулась. Видимо баня и хорошая компания растопили ее строгое сердце. Я попробовала поймать взгляд мужа. Он смотрел в пол между ног.
– Да что же ты, – вздохнула Татьяна Викторовна. – Не помнить, как бабой быть...
– Ничего, мы сейчас напомним, – сказала Юля. – Мы Дианочке как раз и рассказываем, что такое
Как я стала рабыней для соседки.