— А еще медленнее можно? — спрашиваю я. Она переписывает домашку с такой кропотливой тщательностью, будто копирует знаменитое произведение искусства.
— Прости, — она снова улыбается, но уже гораздо слабее. — А какой у тебя сейчас урок?
Я ничего не отвечаю. У меня нулевое желание болтать с невыносимой девчонкой, которая одевается так, словно сошла со страниц паршивого журнала про яхтинг.
Убедившись, что она успешно переписала мои записи и доказала, что по крайней мере умеет читать и писать, я забираю тетрадь и сваливаю из класса, пока еще кто-нибудь не начал умолять меня о помощи.
Направляюсь на физкультуру — мой самый нелюбимый предмет. Есть куча причин ненавидеть физру, и я бесконечно благодарен судьбе за то, что она у меня всего дважды в неделю. Хочу добраться туда раньше всех, чтобы успеть переодеться до прихода Джарвиса Данкана, но по закону подлости заворачиваю за угол в раздевалку и тут же сталкиваюсь с этим громилой лицом к лицу. Его ни с кем не спутаешь: армейская стрижка, грузная заплывшая туша и морда, так и просящая кирпича.
Впрочем, Джарвис не всегда был таким неповоротливым огром. Когда мы оба учились в средней школе, он был одним из самых мелких пацанов в классе. Я при каждом удобном случае подкалывал его насчет комплекции балерины, но все это было в шутку, и до рукоприкладства никогда не доходило. Просто старое доброе развлечение, да он и сам время от времени огрызался в ответ тупенькими оскорблениями. Впрочем, болтал он нечасто. А когда все-таки открывал рот, я просто стебал его за писклявый голосок, и это заставляло его заткнуться.
А потом грянуло половое созревание, и все изменилось.
Никогда не видел, чтобы кто-то рос так быстро, как Джарвис. За лето между восьмым классом и началом старшей школы Джарвис вымахал больше чем на фут и набрал абсурдное количество мышечной массы. Ходили слухи, что отец хотел запихнуть его в футбольную команду и посадил на какой-то дикий режим тренировок. Я подозреваю, что без стероидов тут не обошлось. Никто не наращивает такие мышцы за одну ночь, и никто волшебным образом не превращается в такого мстительного ублюдка-пидараса.
Как только он перерос меня в габаритах, он больше не позволял мне об этом забыть. Он толкает меня при каждом удобном случае и постоянно называет «бесячим ссыклом-тюфяком», как будто это единственные два слова в его лексиконе. Вполне вероятно, так оно и есть.
Однако я не единственная мишень для его стероидной ярости. В конце прошлого года его выперли из футбольной команды за то, что он устраивал драки в раздевалке. Выгнали из футбольной команды... В голове не укладывается, как ему это удалось. Футболисты ведь и должны драться, разве нет? Наверное, его выгнали за то, что он слишком туп для американского футбола... если такое вообще возможно.
— Хочешь, чтобы я подвинулся? Мелкая сучка, — тупо посмеивается Джарвис.
— Пошел на хуй, — огрызаюсь я, протискиваясь мимо него к своему шкафчику.
Возможно, я неправильно оценил ситуацию, потому что в раздевалке больше абсолютно никого нет. Только я и Джарвис. Руки покрываются мурашками. С тех пор, как он резко вырос, он пару раз ставил мне синяки, но рядом всегда были другие ученики, которые его сдерживали. А сейчас... сейчас мне по-настоящему страшно.
Джарвис толкает меня, и я затылком впечатываюсь в дверцу шкафчика.
— Какого хуя ты творишь? Мамочка сегодня не покормила тебя грудью? — выдавливаю я, вытирая струйку крови, текущую по виску.
Проклятье, он нехило меня приложил. Обычно он бьет не так сильно. Сглатываю. Обычно я стараюсь держаться с Джарвисом крутым, но по правде говоря, я до усрачки
Догадливая хозяйка