— Да блять, Шэдоу. Воскреси меня! — в сердцах я с силой шлепнул игровой мышью по коврику, когда наша команда потеряла объект «Яблоки». Бедной мыши крепко доставалось все эти годы, но она по-прежнему справлялась со своей задачей. Покачав головой, я пятерней взъерошил свои растрепанные черные волосы. Я не всегда так злился из-за игр, но мы рубились уже несколько часов подряд, и нас преследовала жесткая череда поражений.
— Заткнись, чувак. Они лупили из минометов прямо по твоему трупу. Ты всегда так делаешь, мужик, — раздраженный голос Шэдоу в мгновение ока преодолел полторы тысячи миль и зазвучал в моей гарнитуре.
Он был одним из тех четверых ребят, с которыми я играл в видеоигры последние пять или шесть лет. Мы познакомились в другой игре и с тех пор просто прыгали из одного проекта в другой: шутеры от первого лица, массовые многопользовательские ролевые онлайн-игры и так далее. Назовите любую — мы в нее играли. В данный момент нашей любимой игрой была «Battlefield», но, скорее всего, через пару месяцев и это изменится.
— Что я всегда делаю? — огрызнулся я, возродившись в сотнях ярдов от места боевых действий. Сгорая от обиды, я погнал своего персонажа обратно в бой.
— Ты всегда указываешь людям, как им отыгрывать свои роли. Просто расслабься. Лады? — ответил он в своей неспешной, расслабленной калифорнийской манере.
— Проехали, — сухо ответил я.
Правда заключалась в том, что я и впрямь был немного конфликтным. Все родственники твердили, что из-за этого из меня выйдет отличный адвокат, но в реальной жизни эта черта точно не прибавляла мне друзей. Я ненавидел школу и ни с кем там особо не сближался. Я приходил к началу уроков, уходил, когда они заканчивались, нажил себе несколько врагов и не участвовал ровно ни в каких внеклассных мероприятиях. Какой в этом смысл? Не то чтобы мне нравилась компания моих одноклассников — все они были поверхностными и тупыми.
Моя семья меня терпела... по крайней мере, родители. Моя сестра Меган училась в выпускном классе, она была на два года старше меня, и мы избегали друг друга как чумы. Как и у меня, у нее были черные волосы и ярко-голубые глаза. Но в отличие от меня, у нее в школе была довольно большая компания друзей. Она совершенно открыто демонстрировала свою ненависть ко мне, и я отвечал ей взаимностью. В детстве я превращал ее жизнь в ад, и теперь замечал вспышку раздражения в ее глазах каждый раз, когда открывал рот. Я уже не лез из вон кожи, чтобы позлить ее, но само ее существование все равно выводило меня из себя. Все, что Меган говорила или делала, заставляло меня чувствовать себя полным неудачником. И хотя мои оценки всегда были отличными, ее были просто безупречными. С круглыми пятерками она претендовала на звание лучшего выпускника школы, а ее досрочные заявления уже были приняты в несколько колледжей Лиги плюща. Она идеальный ребенок, а я... ну... просто Джозеф.
— Джозеф!!! Мы уходим! — знакомый пронзительный крик матери прорвался сквозь мою закрытую дверь.
Я застонал. Был вечер воскресенья, а вечер воскресенья означал семейный ужин. С тех пор как четыре года назад не стало моего дедушки, мы каждое воскресенье ужинали в доме бабушки. Я очень любил своего дедушку, наверное, больше всех на свете. Он был гениальным парнем, физиком-теоретиком, и учил меня удивительным вещам. Каждую зиму он брал меня на подледную рыбалку, объясняя теорию струн с помощью креативных метафор и рассказывая всевозможные безумные истории из своей жизни. Мой папа всегда настаивал
Двое