заперев дверь в свою комнату. Как это часто бывало, мои приятели все еще играли.
— Погнали, — сказал я в микрофон, и на моем лице расплылась улыбка.
Глава 2
Очередной скучный день в школе, и я просто валюсь с ног от усталости. Оглядываясь назад, понимаю, что играть третий матч прошлой ночью — идея так себе. Я-то надеялся, что занятия отменят из-за снега, но не тут-то было. Говорят, в южных штатах, где снег выпадает раз-два в год, уроки отменяют по любому чиху. Но только не в Миннесоте. Чтобы у нас объявили выходной, погода должна быть настолько суровой, чтобы смерть от переохлаждения по пути к машине стала не просто возможной, а весьма вероятной. По большей части занятия отменяют только из-за самых жестких снежных бурь.
— И как же звали этого человека? — насмешливо спрашивает класс мистер Брэдли, мой учитель геологии.
Моя рука тут же взмывает в воздух, а Брэдли смотрит на меня сквозь очки в роговой оправе, раздумывая, вызывать меня или нет. Он довольно невысокий, лысеющий мужчина, которому вряд ли дашь больше сорока пяти. Одевается он весьма стильно, а в его карих глазах всегда пляшет крохотный огонек знания, будто ему известно нечто недоступное остальным.
— Кто-нибудь, кроме мистера Ларсена? — произносит он наконец, но я продолжаю тянуть руку.
Сам не знаю, почему мне так нужно отвечать на все вопросы, но если не я, то кто? Эта школа просто под завязку набита непроходимыми тупицами.
В конце концов, жеманная девчонка рядом со мной — кажется, ее зовут Кэролайн? — поднимает руку и срывает правильный ответ прямо у меня с языка: Архилет. Эта Кэролайн постоянно поглядывает в мою сторону на уроках, и это бесит до невозможности.
— Верно. Архилет был первым, кто полностью задокументировал параметры камня желаний еще во времена Древней Греции, и именно поэтому вы все должны были прочитать его рукопись на выходных.
Окидываю взглядом класс: не нужно быть гением, чтобы понять, что никто из этих безмозглых идиотов ее не читал. Я и сам не осилил ее целиком, но хотя бы пробежался по верхам. Она написана таким архаичным языком, что меня это жутко раздражает. К счастью, я знаю, что Брэдли всегда разбирает заданное чтение на уроке.
— А на тот случай, если вы ничего не читали, — Брэдли начинает набрасывать слова на доске. — Как вы все знаете, камни желаний можно узнать по их синему свечению, которое Архилет описывает как «не от мира сего и ни от какого другого». Разумеется, каждый камень желаний исполняет лишь три желания, но кое-кто из вас может не знать, что существуют четкие границы того, что камень может сделать, а чего не может.
Я почти уверен, что и так все это знаю, поэтому начинаю клевать носом. Я записался на геологию, потому что знал, какая это халява. Помимо моей обычной программы — углубленной истории, английского, математики, физкультуры и норвежского, — школа предоставила мне уникальную возможность. Мне разрешили выбрать любую естественнонаучную дисциплину на свое усмотрение, так как физику я уже прошел летом. Геология — идеальный выбор. Я уже знаю о ней больше, чем все остальные ученики, а Брэдли славится своей снисходительностью.
— Желание может изменить реальность, если это оговорено, но не может изменить прошлое. Оно может создать иллюзию изменения прошлого, перекроив воспоминания людей, но даже здесь есть свои пределы. Если желание затрагивает реальности или воспоминания слишком большого количества людей, скажем, всех Соединенных Штатов, или воздействует на них слишком глубоко, то такое желание становится недействительным и не исполняется. Камень загорится ярко-красным на секунду-другую, прежде чем
Американская мечта. Части 5,6.