— Ну а так? — спросила она вдруг почти жалобно. — А так тебя хотя бы возбуждает?
Она повернулась спиной к Мастеру и наклонилась. Два идеальных полушария вздулись перед его лицом. Металлический лабрет блеснул в самой ложбинке. Татуировки на ягодицах сложились в причудливый узор.
— Это, между прочим, денег стоит — то, что ты видишь, — сказала она, оглядываясь через плечо. — Вообще-то я за это беру!
Мастер посмотрел на ее задницу. На идеальные полушария. На лабрет. На татуировки. Потом перевел взгляд на свои часы.
— Мое время тоже стоит денег, — сказал он ровно. — И, знаете, не особо дешевле вашего. Я беру тысячу в час за ведение игры. Вы заплатили за два часа. Осталось еще полтора. Если вы перестанете демонстрировать мне свои интимные места и сядете играть, я готов продолжить.
Ася замерла в этой позе. Рот ее открывался и закрывался, как у рыбы, выброшенной на берег. Звуки не выходили — только какое-то сипение.
— Вы... я... это... — выдавила она наконец.
— Присядьте, женщина, — устало сказал Мастер. — У нас расследование убийства. Там труп в подсобке. Или вы предпочитаете и дальше стоять раком посреди игрового клуба?
Готка, наблюдавшая за всей этой сценой, хмыкнула.
— Я начинаю ее уважать, — сказала она неожиданно. — За настойчивость.
— Заткнись, — буркнула Ася, выпрямляясь и поправляя футболку. — Я просто... я просто хотела как лучше.
— Ты хотела суккуба, — напомнил Кирилл, все еще трясясь от смеха. — А получила критический провал.
— Заткнись, — повторила Ася, но без злости.
Она села на место, поправила очки и уставилась в книгу правил с таким видом, будто пыталась ее прожечь взглядом.
— Ладно, — сказала она наконец. — Давай свое убийство. Где там труп?
Мастер вздохнул с облегчением.
— В подсобке. За барной стойкой. Вы слышите крики...
— Я иду соблазнять труп, — перебила Ася.
— Что?!
— Ну а что? Он хотя бы не будет спорить!
Кирилл рухнул на стол и забился в истерике. Парень-паладин выронил книгу. Готка впервые за вечер улыбнулась — жутковато, но искренне.
Мастер закрыл лицо руками.
— Я хочу домой, — сказал он в пространство. — Я просто хочу домой.
— Кидай дайс! — потребовала Ася. — Я соблазняю труп!
— Труп не соблазняется по определению!
— А если это некрофилия?!
— Мы не играем в некрофилию!
— А во что мы тогда играем?!
— В убийство! В расследование! В детектив!
— Скука!
Готка подняла руку.
— Я как некромантка могу подтвердить, что трупы действительно не соблазняются. Я проверяла.
Все посмотрели на нее.
— В игре, — добавила она. — Я в игре проверяла.
— Конечно, — кивнул Мастер. — Конечно, в игре.
Ася посмотрела на готку долгим взглядом. Потом перевела взгляд на Кирилла, который уже начал задыхаться от смеха. Потом на парня-паладина, который пытался спрятаться за книгой. Потом на Мастера, который мечтал оказаться где угодно, только не здесь.
— МЫ ИДЕМ КО МНЕ!!!!!! — заорала она, схватила Кирилла за шкирку одной рукой и потащила к выходу.
Кирилл болтался в воздухе, как тряпичная кукла, и продолжал ржать, захлебываясь слезами и слюной.
Дверь за ними захлопнулась.
В комнате повисла тишина.
Готка посмотрела на Мастера. Мастер посмотрел в книгу. Парень-паладин выдохнул и начал собирать очки с пола.
— У нас еще есть время? — спросила готка.
— Нет, — ответил Мастер. — Я устал. Я закрываю клуб. Идите домой.
— А как же убийство?
— Труп сам себя убил. Не выдержал всей этой ситуации.
Готка кивнула.
— Звучит правдоподобно.
Она встала, и стул с облегчением скрипнул. Парень-паладин поплелся за ней, на ходу пытаясь надеть очки.
И мне стало грустно