Через десять минут мы сидели в предбаннике. Мама — в халате, я и Юля — в купальниках, Саша — в мамином купальнике, прикрывшись полотенцем. На лавке стояла бутылка коньяка, шоколадка, которую мама принесла с собой, и несколько яблок.
— Пейте, — скомандовала мама, разливая коньяк по рюмкам. — Вы и так уже пьяные, одной больше, одной меньше.
Мы выпили. Саша поперхнулся, закашлялся.
— Так, — мама откусила шоколад. — Я так понимаю, вы тут решили поэкспериментировать. Юля, ты, как я понимаю, инициатор?
— А что сразу я? — улыбнулась Юля.
— Потому что Таня стеснительная, Саша безвольный, а ты — нет. Я права?
— В целом, — кивнула Юля. — Но Саша сам согласился. Правда, Саш?
Саша кивнул, не поднимая глаз.
— И что дальше? — спросила мама. — Вы его накрасили, переодели, в баню привели... А там что? Я, кажется, кое-что видела.
— Мама! — взмолилась я.
— Таня, не пищи. Я взрослая женщина. Я знаю, чем дети занимаются, когда родителей нет. Но тут — муж в купальнике и две девушки. Это уже не совсем обычные детские игры.
Юля засмеялась:
— Татьяна Викторовна, вы удивительная. Большинство матерей уже истерику бы закатили.
— Я не большинство, — отрезала мама. — Я учитель биологии тридцать лет. Я такое на уроках слышала... А вы что, думали, я не знаю, что в природе бывает? И смена пола, и транссексуалы, и всё остальное. Я просто не ожидала, что это в моей семье.
— Это не смена пола, — быстро сказал Саша. — Это просто игра.
— Я понимаю, — кивнула мама. — Но игра интересная. И я хочу понять: зачем?
Повисла тишина. Юля смотрела на меня. Я смотрела на Сашу. Саша смотрел в пол.
— Татьяна Викторовна, — сказала Юля тихо. — А вы сами никогда не хотели... попробовать что-то новое? Выйти за рамки?
Мама посмотрела на неё долгим взглядом.
— Хотела, — сказала она просто. — Но не с кем было. И время не то было. И стыдно.
— А сейчас? — спросила Юля.
— Что — сейчас?
— Сейчас стыдно?
Мама молчала. Я смотрела на неё и видела, как она колеблется. Как что-то меняется в её лице, в осанке, в глазах.
— Юля, — сказала она наконец. — Ты на что намекаешь?
— Я не намекаю, — Юля улыбнулась. — Я прямо спрашиваю: хотите поиграть с нами?
— Юль! — я дёрнулась.
— А что? — Юля пожала плечами. — Мы тут все свои. Татьяна Викторовна женщина взрослая, красивая, опытная. Почему она должна сидеть в халате и смотреть, как мы развлекаемся?
Мама встала. Подошла к маленькому зеркалу на стене. Посмотрела на себя — на короткую стрижку, на морщинки у глаз, на губы без помады.
— Я уже не молодая, — сказала она тихо.
— Вы красивая, — сказал вдруг Саша.
Все обернулись. Саша смотрел на тёщу, и в глазах у него было что-то... новое.
— Что? — переспросила мама.
— Вы красивая, — повторил он. — У вас фигура хорошая. И глаза красивые. И вообще.
Мама смотрела на него. Он — на неё. И в этом взгляде было что-то, отчего мне стало не по себе.
— Саша, — сказала она медленно. — Ты сейчас в моём купальнике, с размазанной помадой, и говоришь мне комплименты. Ты понимаешь, как это странно?
— Понимаю, — кивнул он. — Но я правду говорю.
Юля тихо засмеялась:
— Ой, девочки, а наш мальчик-то просыпается. Татьяна Викторовна, вы на него подействовали.
— Я? — удивилась мама.
— Ага. Он на вас смотрит как на женщину. Впервые, наверное, за всё время.
Ночные Беседы 2