Понятно, что мать беспокоится о будущем Ляли в этом отсталом городишке, но напрасно она посвятила меня в её тайну.
— Макс, я тебя познакомлю с моими подругами, - дружелюбным голосом вступилась Ляля, - только ты больше не ходи к тете Ларисе, ладно? Про нее такое рассказывают.
И мама с сестрой наперебой начали припоминать все городские слухи и количество грехов соседки определялось исключительно терпением слушателя. К счастью, в прихожей раздался электрический звонок и Ляля кинулась открывать, а через минуту привела в комнату мою любимую тетушку. Как же я был благодарен ее появлению, она не скупилась на объятия и поцелуи, рассматривала меня и даже за общим столом на кухне смотрела с таким обожанием, будто я был не ее племянником, а кинозвездой, по воле случая оказавшейся в провинциальном городке. Совершенно неожиданно мама подняла глаза на часы и встрепенулась.
— Бляха-муха, уже семь! Всё, все марш в комнату, бегом-бегом.
Я удивленно смотрел, как Ляля с тетей поспешно поднялись из-за стола, а мама на ходу расстегнула блузку и бросила на меня такой нетерпеливый взгляд, что я поспешил за сестрой.
— Свет не включай, - услышал я Лялин голос со стороны дивана.
Сестра с тетушкой сидели в темноте, а я, удивленный происходящим, опустился между ними и ждал объяснений.
— Не удивляйся, у мамы такая подработка, - пустилась в объяснения сестра, тщательно подбирая слова, - в больнице же много не заработаешь.
— Ой, объясни ему толком, - шепотом присоединилась тетя, - мама твоя титьки в окно показывает… за деньги…
Ошеломленный новостью, я беззвучно шевелил губами.
— Ну, не тупи, племяш, что у нас находится через дорогу? Правильно, тюрьма. Вот ей мужики платят, чтобы она у окна стояла с голой грудью. Что тут непонятного?
Ляля взглянула на телефон, неловкая тишина установилась в комнате, слышно было тихое мамино шуршанье на кухне и через несколько минут она включила нам свет, застегивая на ходу свою выходную блузку.
— Забыла, представляете, - с удивительным простодушием сказала мама, - пойдемте на кухню, я чайник поставлю.
Как ни привычны были домашние к маминой подработке, как ни легки были их взгляды, я долго не мог поднимать на неё смущенного взгляда. Все вместе мы попили чай с припасенным печеньем, потом мы с сестрой вернулись к гостиную, а мама с тетей, увлеченные разговором, так и остались за столом. Ляля, пользуясь случаем, без очереди отправилась в душ, а я откинулся на диване и вспоминал, ничего ли я не сказал лишнего и чего еще мне ждать от сердитой родительницы. Невольно я прислушался к женскому разговору и волна смущения залила мое лицо краской.
— Катюх, - услышал я жалостливый мамин голос, - ты же обещала… ты представь, как мне трудно без мужика, тем более еще Макс вернулся. Я же не железная!
— Блин, сестра, не начинай, - тетя пыталась отвертеться от обещанного, - за что ему такое счастье? Думаешь, он заслужил?
— Ну, будь ты человеком, я же тебя всегда выручала!
Заинтригованный, я осторожно поднялся с дивана и бесшумно приблизился к двери, чтобы лучше слышать заговор мамочки с тетей:
— Катенька, ну в последний раз, прошу тебя, умоляю, умоляю.
— Ладно, я поговорю с мужем. Он-то точно не откажется с тобой покувыркаться, только я не хочу часто его баловать.
— Спасибо, я сделаю для тебя все, что захочешь! Когда тебя отправят в командировку, можешь на меня рассчитывать – я не оставлю ему сил для других баб!
2
Одним словом, для меня стали обыденностью наши вечерние посиделки за чаем; мама и сестра больше не обращали внимания на мой стояк под одеялом, понимая,
Воин и Лисичка