же глупости. Я взглянул на вытянутые худые ножки сестры, ее тонкие коленки и миниатюрные пальчики. Даже удивительно, сколько энергии в этой худенькой, стройной девчонке, что она так упорно меня держала в дверях перед приходом тети. Бедра сестры, конечно, худоваты, но они могли бы вызвать у мужчины сексуальное возбуждение.
— Ты на что сейчас смотрел? - Строго спросила Ляля.
Не дожидаясь ответа, она подскочила и выбежала из комнаты. Озадаченный происходящим, я поспешил за ней и на кухне застал ее шепчущей на мамино ухо что-то явно ее встревожившее. Мама смотрела на меня, нахмурив брови.
— Час от часу не легче!
Она коротко шепнула тетушке и та встала из-за стола, стремительно вывела меня в комнату и плотно прикрыла дверь. Трудно было понять, что так переполошило этих женщин.
— Максим, нам надо поговорить.
Тетушка присела на диван с самым серьезным видом и только собиралась начать разговор, как в комнату ворвалась мама с Лялей за спиной.
— Максим, - умоляющим, усталым тоном начала мать, - ну что с тобой не так? То Ларка, будь она неладна, то ты опять за старое взялся! Это же не нормально! Пойми, Ляля же твоя родная сестра! Как ты можешь так поступать?
Я удивленно смотрел на собравшихся и не знал, что ответить на их упреки.
— Максим, я думала, что ты исправился, а ты, как и раньше возбуждаешься на ступни сестры. - Сердито заключила тетя.
Я каждый раз замечала, какими глазами ты смотришь на ее ноги, - взволнованно добавила мама, - какой бугор у тебя под одеялом при её появлении.
Я решил избрать тактику молчания, спорить с взвинченными бабами было бесполезно, тем более, что их нападки имели под собой некоторое основание. Это была давняя история, я тогда при онанизме случайно спустил на ступни сестры, но в глазах матери это событие приобрело такую остроту, будто именно ее девичьи ножки и были моей главной целью. И, как вы понимаете, тогда мне переубедить их было еще труднее, чем сейчас. С тех пор я стал объектом их неусыпного надзора как безнадежный фетишист.
— Максим, - сестра торжественно положила руку на мое плечо, - дай мне обещание, что такое больше не повторится. Ты можешь сколько угодно смотреть на мои ноги, но не смей заниматься своими грязными делишками!
— Я обещаю, - пришлось обвести взглядом серьезные лица окружающих женщин, - больше я не притронусь к твоим ступням.
Мама и Ляля удовлетворенно закачали головами, а тетушка так нежно прижала мою голову к груди, будто я был вставшим на путь исправления преступником.
— Ой, да что же я! Опять пропустила!
Мама на ходу стащила блузку, сдернула лифчик и всполошенная подбежала к окну. Она торжественно начала представление, отдернув шторы. Голая грудь мамы тяжело колыхалась при каждом ее повороте - стоять на месте было слишком скучным зрелищем - мама с деловитым видом расхаживала перед окном, поворачивалась на месте и с хозяйским видом прикасалась к ручкам створок, чтобы благодарные, платежеспособные зрители могли видеть женские прелести во всей красе. Трудно было оторвать взгляд от ее объемистых грудей с большими алыми ареолами. Мама взглянула на часы, бросила на меня ласковый взгляд и остановилась полубоком, чтобы скоротать время за сплетнями:
— Кать, у нас в больнице мужик лежит, вроде местный, у него прибор во-о-т такой, - мама смущенно показала рукой, - короче, я его уже несколько раз готовила к процедуре, если ты понимаешь, о чём я. Так, Макс, Ляля, идите на кухню, взрослым надо посекретничать.
Мы с сестрой послушно отправились на кухню. Пока я молча сидел, пытаясь
Экстремальное приключение на работе перед отпуском. Часть-4.