что сами и являются ему виной, и даже мамина подработка у распахнутого окна порой проходила в нашем присутствии, если разговор был достаточно увлекательным и ей не хотелось его прерывать. Только одна моя ошибка ими не забылась и весьма язвительными укорами порой напоминала о себе. Совершенно неожиданно Ляля могла встать в дверях комнаты и обеими руками преградить мне путь: “Не пущу, - без тени шутливости заявляла она, - опять в тете Ларисе собрался?!”. Тогда мама тревожно оборачивалась и глядела на меня с таким укором, что я готов был провалиться сквозь землю. И случались такие выходки Ляли и мамины необоснованные обвинения совершенно внезапно, без всякой на то предпосылки.
В прихожей раздался дверной звонок. Ляля недоверчиво на меня взглянула и сама с осторожностью надзирателя отправилась открывать. К моему спасению это оказалась тетушка. Само ее появление привносило в наш дом такое оживление и радость, что любое напряжение между нами мгновенно улетучивалось.
— Я вам вафельный тортик принесла, ставьте чайник! - Радостным голосом сообщила тетя. - Я сегодня голодная после работы, как волк. Решила к вам заскочить, посижу полчасика и побегу домой.
Я любил, когда тетя приходила к нам в гости. Ее неуемный оптимизм заражал всех вокруг, мама начинала улыбаться и они вдвоем могли подолгу сидеть на кухне за пустопорожними разговорами на любые темы.
— Кстати, вы слышали, Арсен продает бар и уезжает?
— Кто же купит у него бар? - С недоверием и насмешкой спросила мама. - Он же на выезде находится, туда только дальнобои заезжали и то не каждый день. Да и у кого здесь такие огромные деньги найдутся?
Тетя лишь пожала плечами. Всех ответов она не знала, но свою задачу выполнила - разнесла сплетни в почти неискаженном виде. А вот я заинтересовался этой неожиданной новостью. Тот бар на выезде я помнил с детства, он пережил 90-е, знал успехи и тяжелые времена. В конце концов, больших вложений он бы не потребовал и завтра неплохо бы сходить и всё разведать лично. Только домашним не обязательно об этом знать.
— Теть Кать, - вдруг вставила свое слово рассерженная до сих пор Ляля, - а вы представляете, Макс опять хотел идти к Лариске с 4-го этажа!
От неожиданности я аж поперхнулся и поднял удивленные глаза, не способный от возмущения произнести ни слова.
— Да не верьте ей! Ляля, с чего ты вообще взяла, что я к соседке собирался идти?
— А куда ещё? Ты бы видел свое лицо, когда я тебя остановила, ты разорвать меня был готов!
— Зайчик, ты правда хотел опять к Ларисе идти? Что вам мужикам не хватает только? - С ласковым осуждением тетя направила на меня свой взгляд.
Она несколько секунд смотрела на моё растерянное лицо и вдруг по-родственному прижала меня головой к своей мягкой груди как в детстве. Я не сопротивлялся, склонил голову и ощутил щекой тепло налитого бюста.
— Не надо тебе этой Ларисы, ее весь город перетрахал, поверь мне.
— Да, не собирался я…
Женский настрой был так тверд, что любые мои оправдания не имели смысла. Они будто лучше меня знали о моих желаниях и намерениях, а я был всего лишь малолетним ребенком, способным по глупости натворить бед. Наконец, мама и тетя отвлеклись другим разговором и мы с сестрой отправились в комнату. Оба мы уселись на диван, включили телевизор и вытянули ноги на шаткую табуретку. Конечно, я был зол на Лялю, но не показывал виду, иначе бы она только утвердилась во мнении, что своим упорством уберегла меня от моей
Не забываемое лето