Утро понедельника выдалось ясным и солнечным, несмотря на уже наступивший сентябрь. Не успела я прийти на работу в свой НИИ — куда меня направили по распределению после института, и заварить себе чай из дефицитной коробочки с тремя слонами как меня вызвал к себе в кабинет начальник нашего отдела — Владимир Николаевич.
— Наташенька, вот эти папки нужно срочно отвезти нашим смежникам. Здесь очень важные изменения схем, без них у них остановилось производство. Поезжай прямо сейчас. Да и потом можешь не возвращаться. Можешь ехать домой.
Сказать, что я расстроилась, — ничего не сказать. Я хорошо училась. Я почти на отлично закончила вуз, а придя на работу, превратилась в курьера. «Наташа, съезди туда», «Наташа, отвези то», «Наташа, привези сё». Хорошее настроение упало ниже плинтуса. И не откажешься же ему, нет конечно можно встать в «позу», но что это изменит?
Единственным приятным моментом было то, что мне не нужно было возвращаться на работу. Отвезу — и свободна, а значит, смогу пробежаться по магазинам и посмотреть что-нибудь для себя. Что? Я ещё не решила. Ключевое слово — пробежаться.
Часа через два часа я добралась до смежного НИИ, как две капли похожего на наш, только расположенного на опушке лесопарка. А ещё через двадцать минут я вышла из него, передав папки миловидной, приятной наружности женщине. Вдохнув полной грудью прохладные ароматы осеннего леса, я улыбнулась. Я свободна! Вперёд, магазины трепещите!
И тут меня нахлобучило. Нахлобучило так, что в глазах потемнело. В пору пальцем дырочку затыкать. Вот почему я там, в туалете, не сходила? Не хотела она, а теперь обоссусь прямо сейчас на крыльце, на виду у снующих туда-сюда людей. И самое обидное — пропуск минуту назад сдала. Теперь не вернёшься, а звонить той миловидной женщине — это долго. Пока она новый пропуск закажет, пока вынесет, я ещё десять раз отписаться успею.
Я осмотрелась. Дома далеко, лес близко. Я девочка скромная, воспитанная, но золотых унитазов мне не нужно. Я могу запросто и под кустик сходить пописать. Дачное воспитание позволяет. Приняв решение, я молнией метнулась в лес в поисках заветного куста.
Блаженство!
Вот как мало женщине нужно! Едва мой фонтан водопадом заурчал по листве, как мои глаза закрылись, а лицо расплылось в блаженной улыбке.
— А что это за красивая девочка тут писает?
Голос с хрипотцой вывел меня из состояния эйфории.
Мой краник резко перекрылся, попочка сжалась, а глазки, наоборот, широко распахнулись
Передо мной стоял тип мужского пола. Худощавый, ехидно улыбающийся, коротко стриженный, какой-то уголовной наружности. Однако поразило меня не это. Поразил меня его член, торчащий из широко распахнутой ширинки его брюк.
Жилистый, с открытой головкой, вдоль ствола которого бугрились на равном расстоянии какие-то шарики, загнанные под кожу. Член был зажат пальцами, исколотыми синими перстнями, и его головка была направлена мне прямо в рот. Моё сердечко, стукнув последний раз, провалившись куда-то глубоко в попу. В голове мелькнула последняя мысль: «Всё, допрыгалась... Вот и пописала... Сейчас меня будут драть во все дыры, как тот серый Волк ту самую Красную Шапочку».
Несмотря на своё домашнее воспитание, мой широкий кругозор уже позволял мне знать, что такое «драть женщину во все дыры». Мало того, я это уже вовсю к тому времени практиковала ЭТО. Правда, сама себя. Конечно, не в три и даже не в две... Хотя я пробовала вторую, не понравилось просто. А вот в одну я себя драла и драла не просто, а как Сидорову козу. Можно сказать, профессионально драла, с многолетним стажем. Уж очень полюбила я это дело. Полюбила с тех лет, когда узнала
реанимация компьютера