Я раздвинула, откровенно показав ему — и мою мокрую, пульсирующую писю и своё маленькое, сжатое от страха анальное колечко.
Он застонал, и я скорее услышала, чем увидела, как его рука задвигалась, быстрее шурша об ткань брюк.
— А теперь сядь на корточки. Шире коленки. Покажи мне всё, что у тебя есть.
Я села на корточки, раздвинув колени, и его глаза уперлись в мой лобок. Я позировала с ужасом смотря, на безумный взгляд мужчины, на его пупырчатый член, который он сжимал так сильно, что костяшки пальцев побелели.
— Растяни себя пальцами. Чтобы я видел, какая ты внутри.
Я ввела пальцы в себя — сначала один, потом два — и растянула вход. Я чувствовала, как мои стенки сжимаются вокруг них, как горячо и влажно внутри. Я смотрела на него и делала это, и в какой-то момент страх исчез, осталось только странное, животное возбуждение.
Вот и всё... Пронеслось у меня в голове. Вот теперь меня точно выдерут как Сидорову козу. Теперь то он точно увидит, что я не девочка.
НО...
Он кончил неожиданно. Его член дёрнулся, и густая струя спермы выплеснулась прямо мне на сапожки. Белые, тягучие капли залили кожу, растеклись по шнуровке. Он кончал долго, с хриплым рычанием, и всё это время не сводил с меня глаз.
А потом он вдруг испугался. Его лицо перекосилось, он отшатнулся, застегнул штаны и буквально побежал в лес, даже не оглянувшись.
Я осталась одна.
Голова кружилась, сердце бешено стучало от пережитого страха. Меня не трахнули, меня не изнасиловали, меня не отодрали — но от этого мне было не легче. Меня отпустило. Я присела тут же, под берёзкой, и долго-долго смотрела, как струя, вытекающая из моего тела, бьёт по листьям, смывая с них остатки моего страха.
Потом натянула колготки, оправила юбку и, не стерев сперму с сапожек, побрела на остановку троллейбуса. О поездке по магазинам не могло быть и речи. Меня потряхивало, меня знобило.
Приехав домой, я сбросила одежду, пахнущую страхом, и завалилась в горячую ванну. Вода обожгла, потом согрела, потом растворила во мне ледяной комок пережитого ужаса.
Постепенно я пришла в себя. Прокручивая в голове произошедшее, я снова и снова видела этот пупырчатый член, зажатый в синих пальцах, эту головку, направленную мне в рот, его пульсацию, когда он кончал на мои сапожки. Я вспоминала, как он заставлял меня раздвигать себя, как я стояла перед ним на корточках, раскрытая, мокрая, готовая...
Руки сами потянулись к лобку.
И вот тут я дала волю кипящим во мне эмоциям.
Я отодрала свою письку как Сидорову козу.
Пальцы влетели в меня сразу, без предупреждения. Я вгоняла их глубоко, до самого упора, чувствуя, как стенки сжимаются вокруг них, как клитор пульсирует под большим пальцем. Вода в ванне колыхалась в такт моим движениям, горячая, расслабляющая, но внутри меня горел настоящий пожар.
Я представляла, что это не мои пальцы, а тот самый пупырчатый ствол. Что он входит в меня медленно, раздвигая складки, касаясь самых чувствительных мест своими бугорками. Я представляла, как он кончает в меня, как горячая сперма заливает матку, смешивается с моими соками.
Не сдерживаясь, я кончила первый раз — резко, сильно, выгнувшись дугой и расплескав воду на пол. Но этого было мало. Я снова ввела пальцы, снова надавила на клитор, снова погнала волну.
Второй раз был длиннее, тягучее, я стонала в голос, не боясь, что меня могут услышать соседи за стенкой.
Третий раз — когда я уже почти обессилела, но вспомнила его лицо, его глаза, его член перед моим ртом — накрыл меня и наступил мрак.
Летим вместе!