— А как же тот парень, про которого ты говорила? — спрашивает Оливия, дыша на свои руки в перчатках, чтобы согреться.
— Не сложилось, — Каролина отводит взгляд и бросает на меня печальный боковой взгляд. — Так уж вышло.
Стоп... почему она так на меня посмотрела? В ее глазах что-то есть... будто она хочет мне что-то сказать. Какой-то секрет.
И тут до меня доходит. Я ей нравился, да? Когда я был парнем, она садилась рядом со мной каждый день. Часто смотрела на меня, но, видимо, так и не набралась смелости заговорить. С уколом вины я думаю о том, что если бы она заговорила со мной тогда, то поняла бы, что я не заинтересован и вообще — тот еще козел. Но я уже не тот человек. По крайней мере, я стараюсь им не быть.
Должно быть, она была раздавлена, когда я сменила пол... или нет. В мой первый день после возвращения она сама заговорила со мной, пусть и нервничала. Неужели я все еще ее привлекаю?
Я достаю клочок бумаги, который прихватила с собой, и набрасываю вопросы к ней, пока снежинки пятнают листок. К счастью, мое состояние позволяет мне переписываться, и это не выглядит странно. Оливия наверняка ничего не заподозрила, когда я передала бумажку Каролине.
Я внимательно слежу за лицом Каролины, пока она читает о моих догадках. Ее брови взлетают, губы чуть приоткрываются — сомнений нет: я угадала. Дрожащей рукой в перчатке Каролина пишет ответ:
«Ты казался мне привлекательным, когда был парнем, и сначала мне было очень грустно из-за того, что случилось. Я гетеро, так что таких чувств к тебе больше нет, но теперь ты моя подруга».
Прочитав записку, я слабо улыбаюсь, сдерживая желание ее обнять.
Подруга. Она назвала меня подругой! У меня официально есть друг. Настоящий, живой друг!
— Джоанна, — Каролина переводит наш беззвучный диалог вслух. — Мы с Оливией завтра вечером устраиваем девичник с ночевкой. Не хочешь к нам присоединиться? Может, вы с Кларком как раз поработаете над вашим проектом.
То, как она выделила слова «Кларк» и «проект», — это либо попытка склонить меня к согласию, либо просто подкол. Скорее всего, и то и другое. И это сработало. Я нервно усмехаюсь и несмело киваю.
Ночевка... могу только представить, что там будет. На что я подписываюсь? Я никогда не была на девичниках. Да я вообще не помню, когда в последний раз была в гостях не у родственников. Чем мы будем заниматься? Будет ли это как в кино — красить друг другу ногти и играть в «Правду или действие»? Если так, то... вообще-то, звучит неплохо. Я узнаю Оливию и Каролину получше, а они научат меня паре девчачьих штук. Учиться краситься и все такое — затея пугающая, но женственность — это вызов, с которым мне рано или поздно придется столкнуться.
Матч проходит азартно, но я мало что понимаю, поэтому просто кричу вместе со всеми, когда радуются Каролина и Оливия. На самом деле я знаю о футболе гораздо меньше, чем думала. Почти всю игру я слежу за Кларком, надеясь, что его не покалечат. Он квотербек, и пару раз защитники врезались в него очень жестко. Каждый раз я тихо ахаю, и сердце уходит в пятки.
По ходу дела я признаюсь Оливии, что не совсем понимаю суть происходящего. Она объясняет мне разные моменты игры, и делает это очень вежливо. Раньше я думала, что девчонки ходят на футбол только ради спортсменов и сплетен, но они, оказывается, разбираются в теме — особенно Оливия.
Ниже-пиже