вещах было не принято, только сам он однажды обмолвился, что занимается мясом. Впрочем, девушкам какая разница, если гость с деньгами? Ходил он в дорогом пиджаке, всегда небрежно расстёгнутом — Снежана уже знала, почему состоятельные мужчины носят пиджак именно так: чтобы то, что у них лежит во внутреннем кармане, не проступало предательски наружу. Но, танцуя лэпданс у него на коленях, она невзначай прощупывала его пиджак лопатками и всегда чувствовала там толстую "котлету". Так что стараться было ради чего.
Настораживала в нём только одна вещь: как предупредили Снежану ребята-охранники, приезжал он на "Ниве". (У них на камерах просматривалась, в том числе, и вся парковка у клуба.) Что никак не соответствовало статусу приличного и состоятельного гостя. Впрочем, кто его знает, какие у него могут быть причины. "Может быть, — предполагали охранники, — у него и нормальная тачка где-то есть, просто он её палить возле нашего заведения не хочет." — "Почему? — наивно удивлялась тогда Снежана. — У нас же клуб легально работает, ничего противозаконного нет. Он для того и существует, чтобы мужчины его посещали." — "Ну мало ли… Может быть, там, где он работает или служит, светиться в таких заведениях не принято… Или какая-нибудь корпоративная этика это осуждает: мол, столько классных парней вокруг, а его на баб потянуло…" Впрочем, "Нива" была благородного чёрного цвета, редкого для этой машины, и это немного извиняло такой выбор.
— Снеж, твой выход!
Анжелика, конечно же, поставила ей какую-то невнятную дискотню из 80-х — хотя Снежана и дала ей заранее CD со своими любимыми мелодиями, под которые у неё были отработанные танцы. Ничего не поделаешь, придётся под это… Но танец, что называется, "не шёл". Подёргавшись у пилона, как школьница на сельской дискотеке, безо всякого куража до конца мелодии, Снежана вышла в зал. К Алексею Михайловичу даже подходить было стыдно после такого выступления. Но он, как ни удивительно, одобрил:
— А ты ничо так сегодня. Прям' в ударе!
— Музыка вот не очень удачная, — виновато посетовала Снежана, усаживаясь к нему на колени.
— Музыка — не главное, — философски заметил Алексей Михайлович. — Главное — девушка, верно?
Пока он, с кокетливого позволения Снежаны, немного пошаливал руками, за встречу, она, как обычно, проверила спиной содержимое пиджака. "Котлета" была на месте, и даже как будто толще обычного. К пилону вышла следующая танцуля, а Снежана начала лэпданс — эротично извивалась у него на коленях, то открываясь навстречу его блудливым (но в меру) рукам, то отстраняясь.
Мелодия закончилась, а вместе с нею и положенное время для лэпданса. Но Снежана знала, что надо ковать железо, пока оно горячо. И Алексей Михайлович был, похоже, совсем не против продолжения.
— Не хотите ли приватный танец? — заученно предложила она. — На три мелодии, как обычно.
— В приват? Эт' можно-о…— Алексей Михайлович задумчиво поскрёб пальцами бороду. — Я нынче при деньгах. Слушай, а давай, я тебя на сегодня совсем "уволю". Там у меня потанцуешь хоть три, хоть тридцать. Поехали? Я один живу, недалеко, по Новой Рижке.
У Снежаны сердце упало в пятки. Вот оно — то, чего она так боялась. И что было бы сейчас так кстати, с её финансами. Но… неужели придётся делать это? Да ведь всё равно придётся, рано или поздно. А тут хотя бы понятно, ради чего. Кто её осудит? Кто ей запретит? С парнем своим она рассталась ещё до отъезда в Москву, здесь у неё никого из мужчин не было. Кому какое дело? Но Алексей Михайлович… Не принц на белом мерседесе, конечно.
Поездка в город