прутьев. Дома она видела такие и знала, для чего так делают.
— Это у вас тут волки водятся?
— Волки? Нет, волков давно не видали. — Алексей Михайлович уверенно покачал головой. — Медведи вот есть. Но они сейчас спят, а летом смирные, сытые. Обычно так. Вот в прошлом годе, по зиме, шатун ходил — это да, серьёзно. А то конечно, представь себе: холодно, спать не дают, жрать нечего — начнёшь тут на людей бросаться. Ну и осенью они опасные, это у них брачный период. Сама знаешь, когда мужику бабу приспичило — он звереет, ему в этот момент всё похрен.
"К чему это он? — опять вскипела тревога в душе у Снежаны. — На что он намекает? Ему приспичило? Мол, не суди строго, я озверел?"
"Нива" шустро катилась всё дальше и дальше в дремучие леса, но на одном из подъёмов и она спасовала. Алексей Михайлович разочарованно крякнул, поставил машину на ручник, вылез и достал из багажника лопату. Снежана снова вздрогнула. Но он всего лишь деловито подошёл к грубо сколоченному деревянному ящику — только сейчас она заметила несколько таких, стоящих на всём протяжении подъёма — набрал из него песку и рассыпал веером по дороге. Потом дальше из следующих. Наконец, он вернулся в машину, кое-как вползли на подъём и поехали дальше.
— Это мы с мужиками с лета здесь заготовили. Тяжёлое место, да. На следующий год будем скидываться, чтобы отпрофилировать и нормальный грейдер сделать. А пока вот так ездим.
"Боже, в какую глушь он меня везёт, — подумала Снежана. — А ведь сколько приличных мест проехали! Ну не может же нормальный человек в такой дыре жить. И вообще, хоть бы ещё денег завтра на такси дал. Как я отсюда выбираться буду? Или…Или мне отсюда уже не выбраться? Если со мной что-то случится, то потом и концов не найдут."
— Вообще-то к нам как бы с Минки положено ездить, мы к тому району относимся. Но там по местным дорогам петлять долго. И на Минку от вас выезжать неудобно. И Рижка лучше. А тут недалеко вообще-то. Вот мы тут эту старую дорогу пробили, по ней короче.
Снежана даже не заметила, что они уже въехали в крохотную, заваленную снегом едва ли не по самые крыши, деревеньку. Именно кондовую, убогую с вида, древнюю деревеньку из одной улицы. "Ага, это он меня на дачку привёз трахать, — сообразила она. — От жены, значит, ныкается. Ну-ну…" Такой формат был уже понятнее, и она почувствовала себя немного более уверенно.
****
В окнах не было ни огонька — впрочем, зимой и среди ночи этому едва ли стоило удивляться. Даже трудно было подумать, что здесь живут люди — тем более, люди с такими деньгами, какие каждый раз оставлял в клубе Алексей Михайлович. Но когда они вылезли из машины перед неказистой бревенчатой избой, с крохотными окошками и толстым сугробом на крыше, откуда-то потянуло лёгким дымком — значит, где-то всё-таки топилась печка.
В холодных сенях Алексей Михайлович долго гремел ключами перед неожиданно мощной железной дверью.
— Заходи.
Внутри избы оказалась вполне современная, даже можно сказать — дизайнерская, студия, выгнутая буквой П вокруг огромной печи в центре. Кирпичные (да!) стены, толстые балки под потолком, современная обстановка и техника, как в хорошей городской квартире.
— Ну, как тебе? — усмехнулся Алексей Михайлович. — Это я тут внутри старой избы, считай, целиком новый дом построил. Стенки кирпичные, крыша новая, печь вот переложил. А снаружи всё оставил, как было — чтобы лихого глаза не привлекать. А то люди разные мимо ходят. Особенно
Мягкий плен