по запястью Тони, мягко, но неумолимо потянув её к лестнице.
— Ты должна отдохнуть, — голос Мэри внезапно стал мягким и заботливым, словно она говорила с пациенткой после сложной операции. Её пальцы легли на лоб Тони, проверяя температуру, а потом плавно опустились, поправляя прядь волос за ухом дочери. — Такое... интенсивное раскрытие требует времени. Ты еще успеешь насладиться своей новой свободой, но сейчас тебе нужно восстановиться.
Тоня шла за матерью по лестнице, её ноги чуть цеплялись за ковер, будто её тело забыло, как двигаться. Рука Мэри мягко давила на её поясницу, направляя вверх, а пальцы матери то и дело касались её талии, проверяя, не отстала ли дочь. Тоня украдкой ущипнула себя за запястье — сначала слабо, потом сильнее, но это не помогало. Боль была настоящей. Это не сон.
Всё было взаправду. Безумный закон, изнасилование, школа, эта извращенная поддержка родителей, сальные взгляды брата. Кто знает, чем окончится еще один день?
3
Автобусная остановка была пустынной в этот час, только жёлтый свет фонаря дрожал в предрассветной сырости. Джордан пришла раньше — Тоня увидела её силуэт издалека, сгорбленный, будто под невидимым грузом. Подруга не обернулась на шаги, только когда Тоня вплотную подошла, та резко вздрогнула, словно пойманная на чём-то.
Она не смотрела на Тоню, её голос звучал прерывисто, словно она задыхалась между словами.
— Мама думает, что я... что я сделала это нарочно, — Джордан прошептала, сжав кулаки. — Будто я... будто я мечтала об этом.
— Она даже не слушала меня, — Джордан прошептала, глядя в мокрый асфальт под ногами. — Она считает, я специально зарегистрировалась в этой ёбаной системе, чтобы... чтобы её бойфренд мог меня трахнуть вместо неё.
Тоня шарахнулась назад, будто Джордан ударила её по лицу.
— Ты серьёзно?
— Это ещё не самое худшее, — Джордан достала телефон. Экран светился синим в темноте, отражаясь в её мокрых от слёз глазах. — Я пыталась изменить профиль. Посмотри, что случилось.
Экран телефона Джордан светился холодным синим светом. Тоня наклонилась ближе, чувствуя, как волосы встают дыбом на её шее. На экране красовался профиль Джордан в системе «Надёжного согласия» — её школьное фото, домашний адрес, даже номер социального страхования. «Неограниченный доступ», «Свободное использование», это она уже видела. Но ниже, прямо под фотографией, горела ярко-красная надпись:
ПРОФИЛЬ ЗАБЛОКИРОВАН: Все условия юридически обязательны.
Тоня провела пальцем вниз, и текст продолжился:
Внесение изменений возможно по достижению 21 года, в связи с вступлением в брак или в результате судебного пересмотра (Ср. время ожидания: 14 месяцев).
Внизу экрана маленькими серыми буквами было написано: «Ваши документы проверены и подтверждены. Система идентифицирует ваше согласие как добровольное и осознанное. Спасибо за использование наших услуг!»
— Мы должны что-то сделать, — Тоня выхватила телефон из рук Джордан, её пальцы дрожали, скользя по экрану. — Нам по 19, мы не можем жить так два года! Пойти в суд, к адвокату... Есть же кто-то, кто поможет!
Джордан закатила глаза и с силой вырвала телефон обратно.
— Ты серьёзно? — её голос звучал хрипло, будто она неделю не пила воды. — Мы уже ходили «жаловаться», помнишь? В полицию. И чем это кончилось?
Тоня отвернулась, её плечи напряглись под тонкой тканью куртки. Горло сжалось так, что она едва могла вдохнуть. Автобусная остановка, холодный металл скамейки под пальцами, запах мокрого асфальта — всё казалось нереальным, как будто она наблюдала за происходящим через толстое стекло.
— Прости, — Джордан коснулась её плеча, но тут же отдернула руку, будто обожглась. Голос её дрогнул. — Я не хотела... это не твоя вина. А как твои предки?
Подруга 1