в его жизни, его члену вообще не стоило это одобрять, вот ни капельки.
— Чем ты меня накачала? — цедит он сквозь зубы, пытаясь игнорировать ощущение ее мягких рук на своих бедрах и тот факт, что Дионея сделала ему комплимент, тогда как единственная женщина, которой он когда-либо открыл свою перверсию, отреагировала с отвращением.
— Обычный транквилизатор, — отвечает она, глядя на него снизу вверх. — Скоро тебя потянет в сон. Какая жалость, — добавляет Дионея с чем-то похожим на искреннее сожаление. — А ведь все только стало таким интересным...
С этими словами она проводит кончиком пальца по его стремительно растущему бугру. Он стонет. Ничего не может с собой поделать.
— Что ты... зачем ты...? — Мозг с трудом формирует связные мысли, не говоря уже о грамматически правильных предложениях.
Она склоняет голову, ослепительно улыбается и выпрямляется во весь рост. Для женщины она высокая, с ногами от ушей, но все равно достает ему лишь до подбородка.
— Ну как же, Тень, — мурлычет она. — Разве не очевидно? Я — злодейка, а значит, ты — дева в беде. Ты даже оделся подобающе.
— И что, привяжешь меня к рельсам? — Он откидывается назад, насколько позволяют лозы, подальше от ее рук.
Она смеется, в глазах мелькает лукавство:
— Я думала скорее в духе того, как подлый злодей овладевает невинной девой.
— Ты ненормальная. — На последнем слове его голос дает петуха: она грубо хватается за его пояс с инструментами, расстегивает его и роняет на пол.
— Возможно, — говорит она, неторопливо поддевая пальцами пояс его формы. — В конце концов, некоторая оторванность от реальности обязательна для всех амбициозных суперзлодеев, разве нет? Я просто образец для подражания. Держу кулачки за премию «Злодей месяца».
В ее голосе звучат насмешливые нотки, и она одаривает его такой ухмылкой, которая вытворяет с его промежностью такое, чего заклятые враги точно делать не должны. Не то чтобы она была его заклятым врагом до сегодняшнего дня, но теперь точно будет.
Точнее возглавила список его врагов!
Она небрежно стягивает с него штаны, открывая нежные темно-розовые трусики во всем их девичьем великолепии. Парализованный паникой, унижением и тем, что совершенно точно не является возбуждением, он может лишь таращиться на нее. Его стояк натягивает темную шелковую ткань, а на головке медленно расползается небольшое, еще более темное пятно.
— Красота, — тихо мурлычет Дионея, и в ответ его сердце болезненно ухает в груди.
Она протягивает руку, кончики пальцев зависают в паре сантиметров от него. Тень издает сдавленный скулеж, уже вообще не заботясь о своем достоинстве. Оно валяется разбитым вдребезги прямо рядом с его поясом.
— Я остановлюсь, — мягко говорит она, и его взгляд резко взмывает вверх, встречаясь с ее глазами. — Если ты действительно этого хочешь. Просто скажи «нет».
Он беззвучно открывает и закрывает рот.
— Если ты не скажешь «нет», — медленно продолжает она. — Я сделаю с тобой кое-что очень развратное.
С ним явно что-то сильно не так. Он всегда это знал, но не подозревал, до какой степени. Его губы все равно отказываются произнести это слово.
— Не... — Его голос звучит хрипло, пронизанный желанием. Она склоняет голову.
Не останавливайся.
Они оба вздрагивают от неожиданности, когда начинают выть сирены.
Блять.
Он же сам врубил сигнал тревоги, чтобы вызвать полицию, и они наконец приехали. Его глаза расширяются, когда до него доходит, какую именно картину сейчас застанут копы.
Пиздец.
Он тут же начинает вырываться из лоз со всей своей немалой силой, отчаянно пытаясь сбежать. И замирает только тогда, когда Дионея кладет ладонь ему на грудь, явно желая успокоить.
Лихие 90-ые. Глава 06 - Смотрины