и не претендует на звание хорошего человека, верно?
— Милая, я дома!
Назвать давно заброшенный завод домом можно лишь с большой натяжкой, но Диана видела и жила в местах и похуже.
Перешагивая через обломки того, что когда-то могло быть конвейерной лентой, она осматривается. Тишина. Тишина — это зловеще;
Она не любит тишину. Если что-то не взрывается, не булькает или не разрывает саму ткань пространства и времени, значит, Амелия не работает.
А Амелия, чью работу прервали — это раздражительная Амелия. А раздражительная, в терминах безумных ученых, означает задротскую ярость.
Она навостряет уши, услышав голоса с нижнего уровня, зоны, которую они великодушно называют своей гостиной. Диана неспешно направляется на звук, ловко уворачиваясь от остатков машины судного дня, которую Амелия разобрала на запчасти.
До нее доносится бодренькая музыка, от которой сводит зубы. Из тех безобидных мелодий, что играют в лифтах. Из тех, что звучат чуточку слишком ярко, слишком радостно, из тех, от которых хочется вырвать себе уши.
— Благодарим вас за терпение, — объявляет металлический голос. — В данный момент все операторы заняты. Пожалуйста, оставайтесь на линии.
— Сегодня ты нажил себе могущественного врага! — бушует голос Амелии. — Твои жалкие попытки усмирить меня музыкой не значат ничего! Ни-че-го!
— Амелия, солнышко, мы же говорили об этом, — мягко произносит Дайан, толкая дверь. — Подумай о своем счастливом месте.
— В моем счастливом месте я сбрасываю этого невыносимого диктора в чан с токсичной кислотой.
Диана сочувственно кивает, оценивая картину. Амелия развалилась на стуле, угрюмо сверля взглядом телефон на столе. Ее неизменный белый халат плотно облегает стройную фигуру, но защитные очки для разнообразия сняты, открывая красивое темнокожее лицо.
— Да, но разве тебе не полегчало от того, что ты это представила?
Амелия долго молчит, тяжело и взволнованно дыша. Затем кивает, и напряжение в ее плечах спадает.
— Что же, представлять его крики мучительной боли и правда... успокаивает.
Диана мудро склоняет голову, направляясь к тому, что у них сходит за кухню.
— Так что стряслось?
— Артефакт вуду работает не так, как ожидалось. Он сломан.
— Оу. А ты сохранила гарантию?
—. ..ты украла его из музея.
— А, точно. — Она чешет подбородок, ожидая, пока закипит чайник. — Наверное, надо было и гарантию спиздить.
Амелия издает многострадальный вздох.
— Кстати, о кражах... тебе удалось достать деньги?
Диана замирает.
Она... оставила деньги. Они были прямо там, и напрочь забыла их забрать. Даже не вспомнила до этого самого момента, слишком отвлекшись на то, что произошло в хранилище.
— Сукин сын! — восклицает она.
Он сделал из нее неверную женщину. Деньги были ее Единственной Истинной Любовью, а она распутно бросила их ради симпатичной мордашки с розовыми трусиками под костюмом.
— Ты их не взяла? — Голос Амелии звучит как резкое обвинение.
— Возникли... осложнения.
— Какого рода осложнения?
— Герой, — честно отвечает она, предоставляя Амелии самой заполнить пробелы. — Я работаю над этим, ладно?
Амелия, возможно, стала бы допытываться дальше, но как раз в этот момент музыка обрывается, сменяясь скрипучим голосом:
— Служба поддержки Магического Эмпориума Лоа, чем могу помочь?
Безумная ученая практически набрасывается на телефон:
— Да! Наконец-то!
Диана с облегчением выдыхает, хватая кружку и чайный пакетик. Она вглядывается в сушеные листья и лениво размышляет, не считается ли это технически каннибализмом. К сожалению, с тех пор, как проявилась ее цветочная сила, твердая пища стала ей недоступна. Ее новое тело питается исключительно солнечным светом и водой.
К счастью, как она обнаружила, определение «воды» довольно растяжимо, и Диана обходится тем, что есть. Она заливает чайный пакетик кипятком, давая аромату немного раскрыться, и прислушивается к разговору Амелии с магической техподдержкой.
Рождение звезды - Глава 6 (из 9)