каждую вторую неделю представляют невероятные передовые технологии.
Жить в Парагоне — значит также жить в мире эпических битв. Никакое другое население на земле не может невозмутимо пройти мимо костюмированной потасовки на улице и лишь отстраненно подумать, не повлияет ли это на их утреннюю поездку на работу.
В основном нетронутым этим безумием остается небольшой богатый район на западе города. Там расположен закрытый поселок с особняками и живописными парками, позволяющий богатым и влиятельным растить свои картинные семьи в тишине и покое. Силовое поле не пропускает внутрь немытые массы в трико.
На самой окраине этого поселка находится грандиозное поместье, изолированное от всех соседей. Там живет загадочный молодой человек, единственный наследник огромного семейного состояния. К великому разочарованию всех светских львиц, карабкающихся по социальной лестнице, он остается неуловимым, держится на расстоянии и живет затворником.
В любом другом городе это стало бы поводом для сплетен и спекуляций. Однако у богатой элиты Парагона нет времени тратить его на тех, кто смертельно скучен.
Тень смотрит на разложенную перед ним одежду, гадая, когда именно он опустился так низко.
Для мальчика-подростка ведь нормально одержимо разглядывать каталог Victoria's Secret, не так ли? По крайней мере, именно это он говорил себе, когда долгими ночами пялился на великолепных моделей, позирующих в нижнем белье. На самом деле, это была просто куда более доступная версия Playboy. Ну и что с того, что он тратил на фантазии о самом белье столько же времени, сколько на мысли о том, что под ним? Оно выглядело интересно, в чисто научном, исследовательском смысле. Такие яркие цвета и замысловатые узоры.
Мужское белье по сравнению с ним было просто ужасно скучным.
Да и эти блестящие, шелковистые ткани казались куда более удобными. Каково это, гадал он, чувствовать, как тебя обволакивает такая мягкость?
Как бы он ни пытался отогнать эти мысли, по мере полового созревания они появлялись все чаще. Чем больше наливались мышцами его долговязые конечности, чем выше он становился, чем чаще ему приходилось бриться, тем чаще он мечтал о кружевах, юбках и высоких каблуках.
И о бюстгальтерах. О бюстгальтерах и о том, как они облегают эти восхитительные изгибы, деликатно обрамляя девичью грудь, как совершенные произведения искусства, коими они и являются. Но опять же, одержимость мальчишки мыслями о груди — это совершенно здорово и ни капельки не ненормально. А если в этих мыслях и сквозила нотка зависти, он предпочитал ее игнорировать.
Он преуспел в игнорировании своих фетишей...
Горе и ненависть почти сумели полностью вытеснить их из его головы. Когда его семью убили криминальные отбросы, оказалось почти слишком легко посвятить всего себя мести. Жесткие тренировки не оставили места для размышлений о том, каким человеком он хочет быть. Потому что он знал, каким человеком ему нужно быть. Оружием, идеально отточенным, чтобы очистить этот город от его грязной изнанки.
Ради этой цели он пожертвовал всем — друзьями, социальной жизнью, любыми амбициями, которые у него могли быть. Даже его собственное имя почти стерлось из памяти; он проводил так много времени, откликаясь на Тень, что едва реагировал на имя Иэн.
Злодеи научились его бояться. И на то были веские причины.
Костяшки его пальцев белеют, когда он сжимает в кулаке кружево.
А сегодня он был на волосок от того, чтобы трахнуть злодейку. Просто потому, что ее не сразу оттолкнуло его тайное хобби.
Хватит!
Более чем хватит. Не следовало так поддаваться!
Он бросает трусики в огонь и смотрит, как они горят.
ПАРОДИИ