женщине нежность, привязанность....почти.... любовь. А она? А ОНА??
Просто озабоченная фетиш-извращенка. Которая хотела взять на отдых секс-игрушку. То есть его.
Он вспомнил, как глупо себя вел в первые дни. Как старался ей понравиться. Как ловил каждое ее слово, каждый взгляд. Как думал, что между ними что-то особенное. Как надеялся, что она видит в нем не просто тело, а человека.
Какой же это позор. Какое унижение.
Он, как щенок, бегал за ней, пытался быть идеальным, делал все, что она скажет. А она просто хотела молодую игрушку для своего разбухшего от препаратов либидо. Просто пиздолиза, который еще и благодарен будет.
Как он мог полюбить такую женщину? Как мог думать, что это что-то большее, чем просто похоть?
Стыд жег его изнутри.
Злость захлестнула его горячей волной.
— То есть ты думала, что сможешь просто насиловать меня когда захочешь, — прошипел он, — а я буду напуган? Благодарен? Буду сосать твой гребанный клитор и говорить спасибо?
Он сжал кулаки. Вена на виске запульсировала. Новые препараты, которые он принимал, добавляли ярости, силы, уверенности.
— Думаешь, что можешь ебать кого хочешь и тебе за это ничего не будет? Думаешь, я буду твоей секс-игрушкой, для твоей раздутой химией пизды?
Он посмотрел на ее распластанное тело — на эти горы мышц, на идеальный пресс, на огромные бедра, на клитор, торчащий из складок— Жаль, что тебе не повезло. Ты встретила охотника на суккубов.
Ася застонала во сне — ей снилось, что она говорит с кем-то о планах на отдых, о том, как хочет молодого тела в своей койке. Без обязательств. Без проблем. И... как ее ебет огромный хуй?
— Что? — прошептала она, просыпаясь.
Она открыла глаза и почувствовала боль. Резкую, пронзающую. Она была перевернута раком, и Кирилл активно ее ебал, как будто ебался в первый и последний раз в жизни. Его новый член — толстенный, как банка колы, с набухшими венами, с головкой размером с куриное яйцо — входил и выходил, растягивая ее до предела.
Кирилл с безумной энергией препаратов, которые он вкалывал себе весь этот отдых, только ускорил темп. Его мышцы — новые, сухие, рельефные — перекатывались под кожей. Грудные, дельты, бицепсы — все работало в унисон, вбивая его член в нее снова и снова. Каждый удар тазом отдавался в теле Аси волной боли и удовольствия.
— Ты еще и возражать мне собралась, сучка? — рявкнул он, ударяя ее по клитору отточенным движением, как заправский укротитель. Ася дернулась в судороге, пытаясь что-то сделать. Ее клитор дернулся под ударом, набухая еще сильнее, пульсируя в такт сердцу. Но ее тело было слишком разьебанное, слишком измотано вчерашним. Ей было больно. И очень приятно. Она вообще не понимала, что происходит.
— Ничего страшного, — сказал Стервятник голосом, в котором не было ни капли жалости. — Мой член тебя растянет со временем, и тебе будет нормально.
Его огромная банка — спасибо странному врачу в клинике — просто разрывала Асю. Стенки ее вагины, тренированные годами, сжимались инстинктивно, но против такой толщины они были бессильны. Складки расправлялись, мышцы растягивались до предела, каждое движение отдавалось искрами в позвоночнике.
Ася попыталась напрячь мышцы, применить свой коронный трюк — вагинальный массаж, которым так гордилась, — но тело не слушалось. Мышцы таза дрожали, но не могли сократиться с нужной силой. Тогда она попробовала другое — она напрягла бицепсы. Просто по привычке, чтобы почувствовать себя сильной. Два шара вздулись на руках, вены выступили, татуировки заходили ходуном.
Зима