Нет. Нельзя даже думать об этом. Многие павшие герои верили, что смогут изменить своих партнеров, но в итоге лишь сами становились порочными.
Тень знал себя. Он слаб. Всю свою жизнь он боролся с искушениями, и всю жизнь проигрывал. В этот раз он точно не выйдет победителем.
И всё же в памяти всплыл образ той больной, умирающей девушки, которой она была всего несколько месяцев назад.
Была ли она злой тогда? Может, еще не поздно...
Нет.
Он отвернулся, и его тело растворилось в тонком темном паре.
Диана потянулась, как ленивая, абсолютно довольная кошка, когда первые лучи солнца коснулись ее, пробиваясь сквозь огромное арочное окно музея. Она сонно зажмурилась от света. Затем повернулась лицом к источнику тепла, нежась в сиянии.
Лучше, чем утренний кофе, — подумала она и удовлетворенно вздохнула.
Боже, она чувствовала себя великолепно, всё тело покалывало от отголосков полузабытого восторга. Это была самая веселая ночь в ее жизни...
Диана нахмурилась и вытянула шею.
Пусто. Тень исчез.
Она фыркнула, крайне оскорбленная.
Вот тебе и геройское благородство; судя по всему, Тень из тех, кто «попользовался и бросил». Придурок. Не то чтобы ей было не плевать; она получила то, что хотела.
Она нахмурилась еще сильнее.
Почему это ее расстраивает? Она сама была из тех, кто «попользовался и бросил», черт возьми. Если бы Тень всё еще спал рядом, был большой шанс, что она сама бы от него улизнула. Ну, ладно, не улизнула бы. Она бы разбудила его, чтобы сказать, что сотрудники музея скоро придут, а потом бы ушла. Диана была воплощением тактичности.
Тень тоже был тактичным.
Диана перевернулась на живот, вспоминая прошлую ночь. Яростно нелюдимый герой оказался удивительно нежным любовником, который, казалось, не хотел ничего, кроме как доставить ей удовольствие.
Это было... мило. Как преданный домашний питомец. Очень сексуальный, очень умелый питомец в очень красивом белье, послушно откликающийся на женское имя.
В этом человеке было столько противоречий. Он становился всё более и более интригующим.
Внезапный грохот нарушил тишину, прервав мысли Дианы. Она подняла голову.
Женщина в строгом костюме стояла в дверях зала, широко распахнув глаза. Диана с опозданием поняла, как эта сцена выглядит со стороны: лозы и цветы, растущие по стенам, разбросанная повсюду черная кожа и обнаженная красноглазая дама, принимающая солнечные ванны посреди комнаты.
Ну и ладно. Это же Парагон. Наверняка она видела вещи и постраннее.
Женщина открыла рот, глубоко вдыхая, будто готовясь к крику.
А может, и нет.
Одна из лоз Дианы метнулась вперед, мягко обвив рот женщины, эффективно заткнув ее.
— Тише, милочка, я тут думаю.
Временно решив проблему, Диана вернулась к размышлениям о Тени. Каре. Неважно.
Когда живешь в долг, тратить жизнь на нерешительность — плохая идея. У Дианы всё было четко распределено: то, чего она хочет; препятствия, которые нужно преодолеть; и инструменты, которыми можно эти препятствия раздавить. И прежде всего, она была честна с собой, отказываясь стыдиться своих желаний или отговаривать себя от них.
Чего она хочет? Тень? А еще денег, но это само собой разумеющееся.
Какие препятствия стоят на пути? Ответ прежний — Тень.
Что у нее есть? Она окинула взглядом выставочный зал. Лозы... но она сомневалась, что он снова на это купится. А если и купится, то в какой-то момент она начнет сомневаться в его интеллекте, а это прямой путь к потере интереса.
Что еще...
Ее взгляд остановился на чем-то, лежащем неподалеку.
Губы Дианы растянулись в ухмылке, которую некоторые назвали бы злодейской.
любимая теща,мама Катя