крепкие тела, те же голодные глаза. Все голые. Все с уже стоящими, толстыми, мокрыми членами.
Они не говорят ни слова. Просто подходят к кровати.
Первый маленький Дима сразу забирается ей под одеяло, стягивает ночную рубашку вверх и грубо раздвигает ей ноги. Светлана хочет закричать, но изо рта вырывается только тихий стон. Второй лилипут забирается ей на грудь, хватает обе сиськи за соски как за вожжи руками и начинает жадно тянуть — сильно, почти больно. Третий и четвёртый хватают её за руки и прижимают их к кровати.
— Тихо, мамочка... — шепчет один из них прямо в ухо голосом Димы. — Папа спит. Не разбуди.
Она чувствует, как первый маленький член резко входит в её мокрую киску — сразу до самого конца.Удар лобком. Он начинает долбить быстро и жёстко, как настоящий взрослый. Её тело трясётся от каждого толчка. Другой Дима тем временем пристраивается сзади, плюёт ей на попу и одним движением вгоняет свой кулак в задницу. Больно и невыносимо сладко одновременно. Два маленьких работают в ней одновременно — в киске и в попе, растягивая её, чавкая, заполняя полностью.
Ещё двое забираются ей на лицо. Один грубо суёт член в рот, другой трётся мокрой головкой по щекам и глазам. Она давится, слюни текут по подбородку, но не может остановиться — сосёт, глотает, стонет.
Остальные маленькие копии окружают её со всех сторон: кто-то мнёт и щипает груди, кто-то шлёпает по бёдрам, кто-то просто дрочит и брызжет горячей спермой ей на живот, на лицо, на волосы. Кровать тихо скрипит. Рядом спокойно храпит Сергей, ничего не замечая.
Светлана кончает снова и снова — тело выгибается, киска и попа сжимаются вокруг маленьких членов, из неё хлещет сок, пачкая простыню. Она пытается шептать «Димочка... нельзя...», но вместо этого только громче стонет и раздвигает ноги ещё шире.
Маленькие Димы меняются местами, не давая ей передышки. Один кончает ей в рот, другой — прямо в попу, третий заливает грудь густой горячей спермой. Она вся в их сперме — мокрая, липкая, дрожащая.
И в этот момент в комнате появляется маленькая серебристая тарелка.
Она тихо влетает через приоткрытую дверь, зависает прямо над лицом Светланы и направляет ей в лоб тонкий, ярко-красный луч. Луч входит в голову, как раскалённая игла. В мозгу вспыхивает острая, сладкая боль, смешанная с невыносимым удовольствием.
Голос в голове — спокойный, чужой — произносит тихо и чётко:
«Теперь ты знаешь, чего хочешь на самом деле. Мы только помогаем.»
Светлана резко открыла глаза в темноте. Сердце колотилось как бешеное. Трусики были полностью мокрые, простыня под попой — тоже. Соски стояли каменными, между ног пульсировало так сильно, что она сжала бёдра и тихо застонала в подушку.
Рядом мирно храпел муж.
Утром всё началось с того, что Светлана Петровна специально ждала момента, когда Сергей уйдёт в ванную бриться. Она стояла у плиты в одной лёгкой майке без лифчика и коротких домашних шортах. Когда Дима вошёл на кухню, она нарочно наклонилась вперёд, будто проверяя что-то на столе. Майка сползла вниз, и Дима увидел сразу обе её полные груди — тяжёлые, мягкие, с тёмными ареолами и уже твёрдыми сосками. Она не спешила поправлять ткань. Стояла так несколько долгих секунд, чувствуя, как его взгляд жжёт кожу.
Сердце у неё колотилось.
Когда Сергей вышел из ванной, она быстро выпрямилась и сделала вид, что ничего не было. Но Дима уже всё заметил. Он сидел за столом красный и молчал.
Перед выходом она подошла к сыну, чтобы поцеловать на прощание, как всегда. Но вместо щеки подставила губы. С замиранием сердца, с дрожью в коленях. Поцелуй
Первая векторная функция