Максим Александрович, но у меня много работы... — тихо отказалась она, но голос предательски дрогнул.
На большой перемене все продолжилось, в коридоре её перехватил физрук Антон Кириллович. Он подошёл вплотную, широко улыбаясь своей ухмылкой.
— Светлана Петровна, я вчера предлагал помощь с мышцами, — сказал он низким голосом. — А сегодня вы выглядите так, будто вам действительно нужна... хорошая растяжка. Особенно верхняя часть тела нуждается. — Его взгляд нагло остановился на её груди. — Приходите в спортзал после уроков. Я лично вас потренирую. Руками помогу.
Он подмигнул и даже слегка коснулся её локтя. Светлана почувствовала, как соски болезненно заныли от возбуждения.
Но самое стыдное началось на уроках.
В 11 классе несколько старшеклассников явно осмелели. Во время урока литературы высокий парень по имени Артём, сидевший на первой парте, тихо сказал своему соседу так, чтобы она услышала:
— Смотри, у нашей литры сегодня косточки за пазуху от абрикосов упали. Торчат как соски — загляденье.
Другой парень, Влад, нагло улыбнулся и добавил громче:
— Светлана Петровна, вам не холодно? Может, вам куртку принести? Или... наоборот, расстегнуть блузку, чтобы было комфортнее?
Класс засмеялся. Светлана покраснела до корней волос, но тело предательски отреагировало — соски стали ещё твёрже, а между ног потекло так сильно, что она боялась, как бы не осталось мокрое пятно на стуле.
— Тихо! Продолжаем урок, — строго сказала она, но голос получился хриплым и слабым.
На перемене к ней подошли сразу несколько старшеклассников из 11 «А».
— Светлана Петровна, — начал один из них с дерзкой улыбкой, — вы сегодня очень сексуально выглядите. Может, после уроков проведёте нам... дополнительное занятие? Только для нас.
Второй нагло посмотрел ей на грудь:
— Мы заметили, что у вас сегодня особенное настроение. Вы такая... аппетитная. Может, вам нравится, когда на вас смотрят?
Светлана стояла, прижав папку к груди, и чувствовала, как ноги дрожат. Она была возбуждена до дрожи — стыд, страх быть разоблачённой и дикое желание смешивались в один горячий ком.
— Идите на урок, мальчики, — выдавила она и быстро ушла в учительский туалет.
Заперевшись в кабинке, она задрала блузку, стянула бюстгальтер и посмотрела на свои соски — они были ярко-красными, сильно набухшими и торчали как две трубы у парохода. Она не выдержала — быстро сунула руку в трусики и начала яростно тереть клитор, вспоминая, как Дима щипал её сосок утром на кухне.
Она кончила быстро и тихо, зажав рот рукой, но облегчения почти не почувствовала. Тело требовало большего.
Весь оставшийся день коллеги бросали на неё взгляды, математик и физрук продолжали оказывать явные знаки внимания, а старшеклассники перешёптывались и ехидно улыбались, когда она проходила мимо.
Светлана Петровна шла домой на подкашивающихся ногах. Трусики были полностью мокрые, соски горели, а в голове крутилась только одна мысль: Что со мной будет в квартире, когда я останусь с Димой и этим НЛО наедине.
Когда Светлана Петровна вернулась домой из школы, в квартире было пусто и тихо. Сергей Иванович написал, что задержится на работе до позднего вечера — какое-то срочное совещание в офисе. Димы тоже не было видно.
Она остановилась в коридоре и посмотрела на закрытую дверь комнаты сына. Там, за этой дверью, теперь жила та самая серебристая тарелка. Инопланетяне. Те, кто всю ночь заставлял её тянуть свои соски до боли. Те, кто мог в любой момент сделать её жизнь кошмаром.
Сердце заколотилось. Светлана испуганно отступила назад. Она не решилась даже заглянуть к Диме. Слишком страшно. Слишком стыдно.
Она быстро прошла в спальню, сняла блузку и бюстгальтер. Соски выглядели ужасно — ярко-красные, сильно распухшие, воспалённые после ночного наказания. Каждый лёгкий touch вызывал
Я и моя любовница.