за столом и ел хлопья с молоком. Когда Светлана вошла, он сразу заметил, как её блузка неприлично обтягивает соски. Два крупных, твёрдых бугра отчётливо проступали сквозь белую ткань. Светлана поймала его жадный взгляд и почувствовала, как новая порция влаги потекла из киски.
— Доброе утро, мам... — тихо сказал Дима, не отводя глаз от её груди.
Его отец вышел из спальни через минуту, бодрый и выспавшийся.
— О, кофе уже готов? — он обнял жену сзади за талию и чмокнул в щёку.
Светлана замерла. Муж стоял вплотную, а её соски были такими чувствительными, что даже лёгкое касание ткани вызывало дрожь. Дима сидел напротив и смотрел, как он обнимает мать. Светлана чувствовала, как её блузка предательски обтягивает распухшие соски, и молилась, чтобы муж ничего не заметил.
— Свет, у тебя что-то с грудью? — вдруг спросил Сергей, глядя вниз. — У тебя...- Он быстро взглянул на сына-... какие-то... очень заметные сегодня.
Дима под столом незаметно положил руку себе на член и медленно сжал его, глядя на мать. Светлана заметила это движение и сжала бёдра — киска отозвалась новой волной влаги.
Когда Сергей отвернулся, чтобы налить себе кофе, Дима быстро протянул руку и через блузку слегка щипнул один из распухших сосков матери. Светлана резко выдохнула и чуть не застонала в голос. Боль и удовольствие ударили одновременно. Она прикусила губу до крови, чтобы не издать звук.
Сергей повернулся обратно:
— Ты в порядке? Лицо красное.
— Да... просто... тороплюсь в школу, — выдавила Светлана.
Она быстро допила кофе и пошла собираться. В своей комнате она надела самую плотную блузку, которую смогла найти, но даже через неё соски торчали двумя отчётливыми бугорками. Колготки уже промокли в промежности. Она быстро их поменяла на новые. Каждый шаг вызывал трение ткани о распухшие соски, и она едва сдерживалась, чтобы не застонать.
Перед выходом Дима поймал её в коридоре. Отец был в ванной.
Дима прижал мать к стене, быстро задрал ей юбку и запустил руку в трусики. Два пальца грубо вошли в горячую, текущую пизду.
— Мамка-блядь... соски такие красивые сегодня, — прошептал он ей в ухо. — Всю ночь их надрачивала?
Светлана кивнула, тяжело дыша, пока сын быстро трахал её пальцами прямо в коридоре.
— Сегодня в школе будешь думать обо мне, — добавил он и резко вытащил пальцы, облизал их у неё перед лицом. — И не смей кончать без меня.
Светлана вышла из дома, едва держась на каблуках. Весь путь до школы она чувствовала, как соски трутся о ткань бюстгальтера, как киска течёт и как все встречные мужчины невольно смотрят ей на грудь.
В учительской к ней подошла коллега-биологичка Ирина Ивановна и, не сдержавшись, уставилась на её грудь.
— Светлана Петровна, у тебя всё в порядке? — спросила она шёпотом. — Твои соски. .. они сегодня очень... большие. Видно даже через блузку. Что произошло?
Светлана хотела провалиться сквозь землю.
— Нет-нет, всё нормально... просто неудачная модель лифчика, — ответила она, скрестив руки на груди, но это только сильнее прижало ткань, и бугорки стали ещё заметнее.
Через минуту к ним присоединился математик Максим Александрович. Он всегда был вежлив, но сегодня его взгляд сразу упал на её грудь и уже не отрывался.
— Светлана Петровна, вы сегодня особенно... красиво выглядите, — сказал он с лёгкой улыбкой. — Может, после уроков выпьем кофе? Я угощают, закопаем топор войны.
Его глаза откровенно пялились на торчащие соски. Светлана почувствовала, как киска снова сжалась и выделила новую порцию влаги.
Настенька