Над ним стояли двое рабочих, которых он не заметил — очевидно, караульные, которых оставили снаружи. Один из них, тот самый веснушчатый парень, который был у неё в медпункте, ухмылялся во весь рот.
«Ну-ну, Колян! Подсматриваешь за взрослыми дядями? А ещё муж! Нехорошо!»
Второй, постарше, уже хватал его за куртку. «И не просто подсматриваешь, а рукоблудничаешь! Это уже двойной грех!»
Коля попытался вырваться, но они были сильнее и сразу скрутили ему руки за спину. Его член, ещё влажный и полувозбуждённый, беспомошно болтался на виду. Его с позором сдернули со шпал и поволокли к входу в баню.
Дверь распахнулась, и их втолкнули внутрь, прямо в эпицентр оргии. Пар, запах пота, секса, мыла. Настя, вся в поту, с блестящими от возбуждения глазами, сидела на коленях у Виктора, его член всё ещё был у неё во рту. Она увидела Колю, скрученного, и её глаза расширились от ужаса. Она попыталась встать, но Виктор мягко, но твёрдо удержал её за плечи.
Все затихли, с интересом наблюдая за сценой.
Семён Семёныч, который только что кончил на её грудь, вытирался полотенцем. Его лицо стало суровым, начальственным. Он подошёл к Коле, заглянул ему в лицо.
«Так-так. Нарушение субординации. Нарушение правил совместного проживания. Подглядывание. И, что самое мерзкое, — он презрительно ткнул пальцем в сторону ещё не убранного члена Коли, — рукоблудие. На глазах у честных трудяг, которые культурно отдыхают».
Он обернулся к остальным. «Всё видели?»
«Видели!» — хором ответили из парилки.
«Ну что ж, — Семён Семёныч выждал паузу для драматизма. — За подсматривание за взрослыми дядями, наказываю десятью ударами ремнём по голой жопе. А за рукоблудие... — он ухмыльнулся, — за рукоблудие — клетку целомудрия. На складе осталась от одного... специфичного кадра. К исполнению приговора приступить немедленно».
Настя, побледневшая, стояла рядом, закутанная в одно короткое, банное полотенце, которое едва прикрывало её бёдра. Семён Семёныч обнял её одной рукой за плечи, демонстративно прижимая к себе. «Не волнуйся, красавица. Справедливость восторжествует. Муженька твоего проучим, чтобы неповадно было. А ты у нас молодец. Сегодня особенно».