Ночью он целует меня. Медленно, нежно. Губы скользят по шее, по ключице, по ложбинке между грудей. Пальцы расстёгивают мою ночную рубашку пуговка за пуговкой, будто мы снова на первом свидании, будто он не видел меня обнажённой тысячу раз, будто я — самый дорогой подарок, который нужно разворачивать медленно и бережно.
Я вижу его глаза в темноте — мягкие, заботливые. Те самые глаза, в которые я когда-то влюбилась. До всей этой жажды. До голода. До этого бесконечного падения в пропасть разврата. Его взгляд говорит мне, что я красивая. Что он любит меня. Что я — его жена, его женщина, одна единственная.
Его тело накрывает моё. Вес приятный, уютный. Он входит в меня медленно, осторожно, шепчет: «Вики...Я...Тебя люблю». Я обхватываю его ногами, впускаю глубже, и это... ощущается как-то правильно. Именно так и должно быть между мужем и женой. Никакой грязи, никаких чужих рук, никаких унижений. Просто он и я, соединённые в темноте спальни, в нашей постели, в нашем доме.
Его ритм ровный, глубокий. Он не торопится, не срывается на грубость. Он любит меня — телом, губами, руками, своими чувствами. Я стону ему в плечо, пальцы путаются в его волосах. Он целует мою грудь, берёт сосок в рот, посасывает нежно. Соски твёрдые, но не от той похоти — а от нежности. От того, как он на меня смотрит. Как будто я единственная женщина в мире.
— Я люблю тебя, — шепчет он, и голос его чуть дрожит.
— Я тоже, — отвечаю я. И в этот момент это чистая, настоящая правда.
Мы кончаем вместе. Его сперма тёплая внутри меня. Я держу её, не тороплюсь вставать, не тороплюсь смывать. Мы лежим в темноте. Его дыхание ровное рядом с моим, рука — на моём животе. Я думаю, что могла бы жить так вечно. Просто жена, которая любит своего мужа.
Но где-то глубоко внутри, в самой тёмной части души, я знаю: это все временно. Это всего лишь передышка между очередной моей выходкой.
Три недели. Я готовлю завтрак, напевая что-то под нос. Яичница, бекон, тосты. Ден читает газету — да, настоящую бумажную, он в этом старомоден, что меня до сих пор умиляет. Солнце светит в окно, кофе пахнет уютом и нормальной жизнью.
Я улыбаюсь ему через стол. Он улыбается в ответ, откладывает газету и берёт мою руку.
— Ты сегодня красивая, — говорит он.
— Я всегда красивая, — отвечаю я, и мы оба смеёмся.
Четыре недели. Мы идём в кино, держимся за руки, как подростки. Он ест попкорн, я пью диетическую колу. На экране взрываются машины, герои спасают мир, а я думаю только о том, как его ладонь лежит в моей.
После кино мы ужинаем в итальянском ресторане. Свечи на столах, мягкая музыка, белые скатерти. Ден заказывает нам вино, я — пасту с морепродуктами. Мы говорим о работе, о новостях, о планах на лето. Обычные разговоры обычной пары.
— Может, поедем куда-нибудь? — спрашивает он. — На пляж. Или в горы...
— Да, — говорю я. — Давай.
Я смотрю на него и думаю: вот он — мужчина, которого я люблю. Тот самый, за которого я вышла замуж. Какой же он добрый, нежный, заботливый.
Пять недель.
Я просыпаюсь ночью. Сердце колотится. Между ног пульсирует тупая, ноющая боль, которая требует внимания. Я смотрю на спящего Дена — на его ровное дыхание, на расслабленное лицо — и чувствую, как внутри просыпается что-то тёмное.
Нет. Не сейчас. Ещё рано. Я встаю, иду в ванную, включаю холодную воду. Умываюсь. Смотрю на себя
Любовь с первого взгляда.