в её сторону. Потом ещё. Не спеша. Как будто оценивая.
«Нет», — вырвалось у Насти хриплым шёпотом. Не она сказала. Сказало её тело, её живот, содрогающийся от ужаса. Она потянулась за ножом. Движение было резким, неуклюжим. Рука дрожала.
Существо, словно уловив этот жест угрозы, пискнуло. Высоко, пронзительно. И бросилось вперёд.
Оно было быстрым. Чёрная стрела. Настя вскрикнула, отпрыгнула в сторону. Колючая лапка скользнула по её голени, оставив тонкую царапину. Боль — острая, жгучая. Яд? Она не думала. Инстинкт взял верх. Существо развернулось для нового прыжка, её хвост-жало был направлен прямо на её живот.
В этот момент в Насте что-то щёлкнуло. Не Виктор. Не девочка. Что-то третье, холодное и безжалостное, рождённое в темноте коллектора и боли пещеры. Страх сжался в твёрдый, горячий комок в груди и перестал мешать.
Она не отпрыгнула снова. Она присела, сгруппировавшись, как её новое, гибкое тело позволяло делать это легко. Существо прыгнуло. Дуга его полета была предсказуемой. Настя рванулась навстречу, не в сторону, а вниз, под прыжок. Её левая рука, всё ещё прижатая к животу, осталась на месте. Правая с ножом описала короткую, рубящую дугу.
Она не целилась. Она просто вложила в удар весь вес, всю ненависть к этому месту, к этому телу, к этой беременности, к этим чёрным бусинкам-глазам.
Тусклое лезвие вонзилось не в хитин, а в стык между головой и раздутым брюшком. Вошло с глухим, сочным хрустом. Тёплая, липкая жидкость брызнула ей на руку, на лицо. Запах стал невыносимым — медовая гниль и кислота.
Существо рухнуло на пол, затрепыхавшись. Его лапки судорожно скребли по камню. Хвост бился в конвульсиях. Настя стояла над ним, тяжело дыша. Рука с ножом была вытянута, капли тёмной гемолимфы стекали с лезвия на пол. Живот её бешено колотился, зародыши внутри зашевелились, будто возбуждённые всплеском адреналина.
Она смотрела, как тварь умирает. Никакой жалости. Только пустота. И лёгкая, странная дрожь в коленях. Не от страха. От чего-то иного.
И тут в её поле зрения, поверх голограммы с таймером и картой, всплыли новые, ярко-оранжевые символы.
УГРОЗА НЕЙТРАЛИЗОВАНА. ОПЫТ ПОЛУЧЕН: 10.
ТЕКУЩИЙ УРОВЕНЬ: 0. ОПЫТ ДО СЛЕДУЮЩЕГО УРОВНЯ: 10/100.
Настя моргнула. Символы не исчезли. Они мигали, приглашая к взаимодействию. Опыт? Уровень? Слова из старых, пыльных докладов о дополненной реальности и системах тренировки солдат. Игровые механики. В реальном мире.
«Что...» — начала она, и мысленно, инстинктивно, ткнула в строку «СПРАВКА».
Информация развернулась перед её внутренним взором текстовым блоком, холодным и официальным. «Протокол адаптивной боевой подготовки „Гарпия“. Интерфейс активирован. Носитель: Анастасия. Система привязывает биометрические показатели носителя к показателям нейтрализованных угроз. Каждая нейтрализованная угроза приносит единицы опыта (ОП). Накопление ОП ведёт к повышению уровня (УРВ) носителя. При достижении нового уровня носитель получает: 1 очко характеристик (ОХ) для базового усиления физических или ментальных параметров. 1 очко навыков (ОН) для улучшения существующих или приобретения новых специализированных компетенций. Количество ОП, необходимое для достижения каждого следующего уровня, удваивается.»
Она перечитала. Медленно. Её разум, отточенный годами анализа тактических сводок, схватывал суть. Убиваешь — становишься сильнее. Примитивно. Цинично. Идеально для этого мира.
Её взгляд упал на мёртвое существо. Десять единиц опыта. Значит, таких нужно десять... нет, девять ещё, чтобы получить первый уровень. Очко характеристик. Очко навыков. Что она могла усилить? Это хрупкое тело? Свой сломанный, перепутанный разум?
Дрожь в коленях усилилась. Но теперь она узнала в ней чувство. Не страх. Азарт. Грязный, животный азарт охотника, получившего первую кровь и понявшего правила игры.
Она вытерла лезвие ножа о рваный бок своей штанины. Движение было уже увереннее. Потом посмотрела на свою руку, запачканную липкой гемолимфой. Запах всё ещё стоял в ноздрях. Она поднесла ладонь к
Плен