подруга сразу подошла помогать. Вдвоём, молча, разлили чай по чашкам аккуратно, неспешно. Лиля взяла нож и дорезала торт, тот самый медовый, который, казалось, целую вечность назад стал отправной точкой всего, что произошло сегодня.
Уселись за стол. На секунду повисла пауза наполненная недосказанностью.
Первым среагировал Андрей с лёгкой усмешкой:
— Ну что ж… подводя итоги, сегодняшняя ночь и вправду была волшебной…
Лиля метнула на него такой взгляд, что он мгновенно замолчал.
Женя смотрела только на мужа. Не отрывая взгляда, будто искала в его лице что-то важное, подтверждение того, что всё в порядке, что они справятся. И находила.
Лиля обратилась к подруге нежно, осторожно:
— Жень, солнышко… вам не о чём беспокоиться. Всё было…
Женя едва уловимо покачала головой, останавливающе. Потом мягко, но твёрдо перебила:
— Всё хорошо. Правда. Просто давайте пока не будем об этом. Мне сначала нужно всё самой понять, разобраться. Обсудить с мужем наедине.
Помолчала. Потом добавила тише:
— А потом… если будет возможность, мы всё обсудим. С вами. Вместе.
Лиля понимающе кивнула. Больше не настаивала.
Несколько минут пили чай почти молча. Только тихое позвякивание чашек о блюдца, только шелест салфеток. Потом Андрей отметил:
— Торт, кстати, был очень вкусный. Где покупали?
— Я сама пекла, — ответила Женя коротко.
— Серьёзно? — Андрей кивнул с искренним уважением. — Талант.
Лиля взглянула на часы:
— Нам пора, наверное.
Андрей достал телефон, заказал такси. Несколько минут ожидания и пришло уведомление, что машина подъехала. Все вышли в прихожую.
У двери обнялись, тепло, но сдержанно. Лиля крепко прижала к себе Женю, прошептала на ухо так тихо, что только она могла услышать:
— Ты молодец. Всё будет хорошо. Если что — звони. В любое время.
Женя кивнула.
Андрей пожал руку Диме, потом обнял Женю за плечи, коротко, по-дружески:
— Спасибо за вечер. За всё.
Дверь закрылась.
Дима и Женя остались стоять в прихожей, молча, не двигаясь, не глядя друг на друга. Тишина квартиры вдруг стала оглушающей.
Где-то вдалеке послышался звук уезжающего лифта.
Потом — только тишина.
Только мы
Как только дверь захлопнулась за гостями, Дима крепко обнял Женю — отчаянно, будто боялся, что она исчезнет, если отпустит. Она ответила взаимностью, прижалась к нему так сильно, что казалось, пыталась спрятаться от всего мира в его объятиях. В какой-то момент он наклонился, чтобы поцеловать её. Но она отвернула лицо. Не резко, не демонстративно, просто отвернула. Он застыл, не настаивая. Постояли так с минуту, молча, обнявшись, слушая дыхание друг друга. Потом Женя отстранилась, посмотрела куда-то в сторону и сказала тихо, почти безжизненно:
— Давай уберём всё в гостиной, а потом спать.
Муж молча кивнул. Так и поступили.
Начали убирать. Собирали бокалы, вытирали стол, складывали салфетки. Женя снова провалилась в свои мысли.
Она видела краем глаза, как он ловит её взгляд, пытается встретиться с ней глазами, достучаться. Но сейчас она старалась не смотреть на него. Физически не могла. Боялась того, что увидит, отвращение, разочарование, презрение.
В голове не было хаоса. Всё сузилось до одного, до их брака. До того, что осталось от него после этой ночи.
Она пыталась понять, что она чувствует теперь к мужу после того, как видела его с другой женщиной? Как Лиля ласкает его, как он стонет под её прикосновениями, как смотрит на неё?
И главное, что он чувствует к ней теперь, после того как видел её… такой?
И тут же, как удар, в голове всплывало слово: шлюха.
Она вспоминала сцены этой ночи, себя на коленях между двумя мужчинами, с открытым ртом. Вспоминала своё лицо, залитое спермой. Вспоминала, как просила глубже, как кричала от удовольствия, как кончала.
И каждый раз мысленно добавляла: шлюха.
Так она видела себя теперь. Так, казалось, должен видеть её
Жена исполнила фантазию