Убравшись в гостиной, Женя молча прошла в спальню. Дима направился в ванную.
Женя открыла дверь спальни и с облегчением вдохнула полной грудью, свежесть морозного воздуха заполнила комнату. Прикрыла окно, оставив на проветривании, расстелила кровать, легла и выключила свет. Укрылась одеялом с головой, свернулась калачиком.
Мысли продолжали ее добивать. Одна за другой, по кругу.
Через минуту вернулся муж. Закрыл за собой дверь тихо, почти беззвучно. Стал раздеваться, осторожно, стараясь не шуметь.
Но Женя включила ночник, резко повернулась к нему. Пристально посмотрела в глаза и произнесла, голос звучал твёрдо, но надломленно:
— Можешь лечь в другой комнате. Мне нужно побыть одной.
Слова говорили одно. Но глаза кричали совсем другое: не уходи. Останься. Не оставляй меня одну с этими мыслями.
Муж поймал этот взгляд. Понял всё без слов.
Он медленно кивнул, соглашаясь. Женя выдохнула, выключила свет, отвернулась к окну, закрыла глаза. И в ту же секунду Дима залез к ней под одеяло. Крепко обнял сзади, прижался всем телом. Она замерла на мгновение, не сопротивлялась. Наоборот, чуть подалась к нему, нашла в его тепле защиту от собственных мыслей.
Так и пролежали долго. Может, час. Может, больше.
Каждый копался в своих мыслях. Каждый не решался заговорить первым, боясь разрушить хрупкое равновесие.
Дима помнил слова Лили: “....говори с ней. Много говори. Молчание сейчас опасно.”
Но слова застревали в горле.
На часах было пять ночи. Или утра. Какая разница.
Всё ещё не спали. Оба.
Женя чувствовала, как муж дышит ей в затылок. Ощущала тепло его дыхания на коже.
Она сконцентрировалась на бытовом, на том, как готовилась к вечеру с утра, убирала квартиру, пекла торт, примеряла платья, делала макияж. Обычные, безопасные воспоминания. Далёкие от того, что произошло потом. И плохие мысли начали медленно отступать. Дыхание стало ровнее. Тело расслабилось.
Впервые после того, как они легли, она пошевелилась. Слегка изменила позу. Провела рукой по бедру, медленно, задумчиво. Потом спустилась ниже, дотронулась до колена.
И в голове мгновенно вспыхнула картина, яркая, неотвратимая, она стоит на коленях перед двумя мужчинами, губы растянуты вокруг чужого члена, руки держат другого, она смотрит вверх на Андрея, а он смотрит на неё сверху вниз и улыбается…
Женя резко включила прикроватный свет. Повернулась к мужу решительно и спросила, почти выдохнула:
— Ты ещё любишь меня?
Голос дрожал. Глаза наполнились слезами, но она не дала им пролиться.
Муж смотрел на неё молча, долго, внимательно. В его глазах начала появляться улыбка, нежная, полная любви.
Он не ответил сразу. Вместо этого потянул её за руку, намекая, чтобы она повернулась к нему лицом. Она послушно подалась всем телом.
Теперь между ними было сантиметров двадцать, не больше. Лицом к лицу на одной подушке. Смотрели друг другу в глаза.
Дима всё ещё молчал. Держал паузу. Напряжение между ними росло, сгущалось, становилось почти осязаемым.
Хотя ответ он знал уже давно. С того самого момента в спальне.
Сначала, когда он впервые увидел её, как она принимает в себя другого мужчину, как отдаётся ему, как стонет под его прикосновениями, в нём взяли власть тёмные, первобытные чувства. Ненависть. Злоба. Ревность, такая сильная, что хотелось оторвать Андрея от неё, ударить, стереть из реальности сам факт того, что он прикасался к его жене.
Но стоило взять контроль над собой, вернуть рассудок он увидел её глаза.
Они постоянно искали его. Только его.
Среди всего происходящего, среди тел и прикосновений, среди наслаждения и стонов она искала взглядом мужа. Снова и снова. Каждую минуту.
И он видел в этих глазах всё.
Видел её наслаждение, чистое, неподдельное. Видел, как она теряет контроль, как отдаётся моменту полностью. Она была прекрасна, свободная, живая, настоящая, без масок. Он восхищался её смелостью.
Третий не лишний