лицо к своей груди, обнял крепко. Она закрыла глаза, впервые за весь вечер позволяя себе расслабиться.
— Я люблю тебя, — прошептал он в её волосы. — Слышишь? Больше, чем вчера. Больше, чем когда-либо.
— Я тоже, ответила она еле слышно. — Я тоже.
Несколько минут они просто лежали молча, прижавшись друг к другу. Дышали в унисон. Слушали тишину. Чувствовали тепло тел.
Потом Женя тихо спросила, не поднимая головы с его груди:
— Как это вообще произошло?
Дима медленно гладил её по спине:
— Ты же сама понимаешь, уже много времени всё к этому шло. К тому же, сегодня мы просто… позволили этому случиться.
— Но почему? — её голос дрожал. — Почему я… почему мне так хотелось? Почему я не остановилась?
Дима помолчал:
— Потому что ты хотела. По-настоящему. Потому что внутри тебя это всегда было. Это желание. Эта жажда чего-то большего.
Женя вздохнула:
— Это плохо?
— Нет, — твёрдо ответил он. — Нет, солнышко. Это просто часть тебя. Часть, которую ты прятала. Даже от себя самой.
Она помолчала, переваривая. Потом спросила ещё тише:
— А ты? Тебе правда… правда понравилось смотреть на меня… с ним?
Дима не ответил сразу.
— Сначала я ненавидел это, — признался он. — Ненавидел каждую секунду. Видеть, как он прикасается к тебе, как ты реагируешь на него…
Женя замерла, ожидая продолжения.
— Но потом я увидел твоё лицо. Твоё настоящее лицо. Без масок. Без контроля. Ты была свободной. И это было так красиво, что я не мог оторвать взгляд.
Он притянул её ближе:
— Ты наслаждалась. По-настоящему. И видеть тебя такой счастливой, живой это было невероятно.
Женя медленно подняла голову, посмотрела ему в глаза:
— Но я была с другим мужчиной. Я по сути изменила тебе.
— Нет, — покачал головой Дима. — Ты не изменила. Потому что я был там. Я видел. Я разрешил. Более того я хотел этого.
— Но почему? — голос её дрогнул, и в нём прозвучала не просто растерянность, а что-то более глубокое, почти детская беззащитность. — Какой нормальный мужчина хочет, чтобы его жену…
Она запнулась. Слово застряло в горле.
— …трахали у него на глазах.
Дима молчал долго. Потом заговорил медленно, осторожно:
— Ты думаешь, я знаю? — в его голосе прозвучала ирония над самим собой. — Как будто где-то есть методичка, что делать, если вам нравится, когда трахают вашу жену. Я бы сам с удовольствием услышал ответ.
— Это не выбор, Жень. Это просто… появилось. Само. Я этого не выбирал. Не планировал. Пришло незаметно. Постепенно. — Он помолчал. — В какой-то момент я понял, это просто часть меня. Так же, как у кого-то голубые глаза, а у кого-то карие. Часть, которую я не могу изменить. И, наверное, больше не хочу.
Женя слушала, затаив дыхание.
— Мне нравится видеть, как ты получаешь удовольствие. Максимальное, всепоглощающее. Как ты раскрываешься полностью, сбрасываешь все защиты. Как позволяешь себе то, что никогда раньше не позволяла ни с кем, даже со мной. — Его пальцы мягко запутались в её волосах. — И если для этого нужен кто-то ещё… это не значит, что я люблю тебя меньше. Совсем наоборот.
Женя закрыла глаза, впитывая каждое слово.
Дима замолчал, потом продолжил тише, погружаясь в воспоминания:
— Я не помню точно, когда это началось. Но знаю точно, это началось с тобой. Только с тобой. — Пауза. — Скорее всего, в тот момент, когда мы впервые по-настоящему заговорили в постели о фантазиях. О том, чего хотим, чего боимся. Когда оказалось, что нам не страшно говорить об этом вслух.
Женя вспомнила какой то похожий разговор, поздний вечер, темнота спальни, та странная, почти пьянящая
Застукала мужа с другой