была куда короче привычного. Всё это было настолько не в её духе, что я поймал себя на мысли: а моя ли жена вообще сидит передо мной?
Джимми устроился справа от Шивон, в середине той стороны стола. В отличие от меня — с носом, который несколько раз был сломан то в регби, то на боксёрском ринге, что придавало мне то, что Шивон любила называть «брутальной привлекательностью», — брат был наделён внешностью кинозвезды и проводил большую часть свободного времени — да и рабочего, я не сомневался, — отбиваясь от женщин дубинкой... которая с таким же успехом могла быть поролоновой палкой для бассейна. Он был женат дважды, но красивые соблазнительные женщины были его криптонитом. Впрочем, судя по его внешности и феромонам, которые он излучал, он, похоже, был криптонитом и для них.
Дама, сидевшая рядом с ним на длинном конце стола — напротив места, которое, судя по всему, предназначалось мне, — была весьма привлекательна и выглядела моложе нас. Я бы дал ей лет тридцать с небольшим, максимум тридцать пять. Выходило, что она лет на десять моложе Джимми. Я решил, что это его партнёрша на этот вечер.
Одета она была вполне соответственно возрасту. Лиф был чуть скромнее, чем у платья Шивон, зато юбка была очень короткой. Стоя, она, пожалуй, прикрывала середину бедра, но в сидячем положении почти ничего не оставляла места воображению.
Сидя сбоку, я мог видеть только её бёдра. Зато любой, кто стоял бы перед ней, увидел бы её нижнее бельё — если, конечно, она его носила. Судя по тому, сколько кожи она обнажала, это могли быть только стринги — никаких следов обычных трусиков я не заметил. Как и Шивон, она, похоже, не носила лифчик.
Вся эта рассадка складывалась в картину, от которой у меня всё переворачивалось внутри.
Любой, кто получил хотя бы сносное образование, особенно в вопросах этикета, знал: если хозяйка не преследует какой-то особой цели, она неизменно усаживает партнёршу мужского гостя справа от него. Традиция восходила к временам Ветхого Завета и гласила, что человек, сидящий по правую руку от хозяина или гостя, пользуется особым почётом и расположением.
Шивон прекрасно знала об этом обычае. За годы совместной жизни она выступала хозяйкой на бесчисленных ужинах — и официальных, и неформальных. Именно поэтому я никак не мог понять, почему она нарушила традицию. Почему усадила совершенно незнакомого мне человека во главе стола, сама заняла место по его правую руку, а меня отправила на самый дальний конец?
Поначалу я попытался убедить себя, что незнакомцу предназначалось место в дальнем конце стола, а почётное место во главе оставалось за мной. Что он просто неверно понял рассадку и по ошибке занял мой стул. Оказавшись в неловкой ситуации, Шивон вполне могла решить не поднимать шума и оставить всё как есть.
Но стоило мне встретиться с ним взглядом, как я понял, что обманываю себя. Ухмылка на его лице говорила об одном: всё это было спланировано заранее, и целью было моё унижение. Сколько человек участвовало в этом фарсе, я не знал. Но выяснить это было делом чести.
Именно в тот момент с моих глаз спала пелена, и ящик с уликами, на котором было написано «ОТРИЦАНИЕ», до сих пор запертый в самых тёмных закоулках сознания, вдруг распахнулся. Я наконец увидел то, что давно было очевидно: этим вечером брак, неуклонно катившийся под откос последний год с лишним, разлетится вдребезги. Похоже, он уже изжил себя, а Шивон уже нашла мне замену. Оставалось лишь огласить официальный приговор.
Возможно, я и не замечал происходившего вокруг меня с тех пор,
Секс в лунную ночь..