что ты нас в ресторане ждешь... Но он был такой... сильный. По-настоящему мужской силой. Не как Саша и даже не как ты - вы оба всегда такие нежные, заботливые, ласковые... А он... грубый. Взял меня за волосы, притянул ближе и поставил на колени. И я... Не сопротивлялась... Встала. На корточки. Мне было так стыдно, Вань... слёзы текли, а я всё равно расстегнула ему брюки... Прости меня... Я такая грязная теперь...
Она смотрела на него снизу вверх, всё ещё на коленях, глаза мокрые от слёз, губы припухшие и блестящие от недавнего минета. Щёки горели ярким румянцем, платье было испачкано слюнями и её собственной влагой.
— Тебе... понравилось смотреть? - внезапно спросила она шёпотом, краснея ещё сильнее, голос дрожал от стыда и надежды. - Скажи честно... Я видела, как ты стоял в кустах. Твой взгляд... Я видела, как ты возбудился. Скажи... мне нужно знать.
Иван тяжело дышал, грудь вздымалась. Член стоял колом, натягивая брюки до боли. Он видел всё - и теперь эти картинки горели у него перед глазами: Ольга на корточках, чавкающая вокруг чужого члена, её пальцы в собственной киске.
— Да... - признался он хрипло, голос сел от возбуждения. — Понравилось. Очень. Я... чуть не кончил в штаны, глядя на тебя. Как будто ты моя... полностью моя... но при этом отдаёшься другому мужику. Как будто я смотрю на свою скромную Олю, которая вдруг превратилась в настоящую шлюшку. Я ревновал... и одновременно хотел тебя ещё сильнее.
Ольга всхлипнула - от облегчения, от стыда и от новой волны желания. Слёзы скатились по щекам, но она улыбнулась дрожащими губами. Медленно встала, прижалась к нему всем телом, грудь тяжело колыхнулась под тонким платьем, соски уже стояли твёрдыми.
— Тогда... возьми меня. Сейчас. Прямо здесь, - прошептала она ему в губы, голос стал низким, почти умоляющим. - Я хочу почувствовать, как ты... злишься. Как ты берёшь меня после того, как я была у него во рту. Хочу, чтобы ты выебал меня жёстко... как будто наказываешь. Я твоя... но сегодня я была и его тоже. Возьми меня всю... пожалуйста...
Иван понял: она действительно отдалась своим тёмным желаниям. То, что проснулось в поезде и в номере, теперь вырвалось наружу полностью. Он схватил её за талию, резко прижал спиной к стене. Платье задралось до талии одним движением. Трусики были уже мокрыми насквозь - он просто сдвинул их в сторону. Член вырвался из брюк - толстый, венозный, уже блестящий от смазки.
— Ты моя грязная девочка... - прорычал он ей в ухо, одной рукой сжимая её грудь через платье, второй - направляя член. - Сосала чужой хуй... а теперь будешь брать мой.
Он вошёл резко, глубоко, одним мощным толчком - до самого упора. Ольга закричала от удовольствия - громко, протяжно, без всяких тормозов. Её тесные стеночки обхватили его горячо и мокро, всё ещё скользкие после недавнего возбуждения в парке.
— Дааа... Вань... сильнее... - стонала она, впиваясь ногтями ему в плечи. - Я твоя шлюха... Еби меня... жёстче... накажи меня за это...
Иван трахал её жёстко, но все равно ощущая любовь к ней - глубоко, ритмично, шлёпая тяжёлыми яйцами по её мокрой киске. Одна рука шлёпала по округлой попке, оставляя красные следы, вторая сжимала грудь, щипая сосок. Он кусал её шею, оставляя засосы, шептал прямо в ухо:
— Повтори... скажи, что ты сосала его хуй... что кончила от этого...
— Я сосала его хуй... - выкрикивала она между стонами, выгибаясь ему навстречу. - Кончила... пока он кончал мне в рот... Я шлюха...
Вместо некролога