Она кивнула, но я видел облегчение в её глазах. Она подошла, поцеловала меня в губы — быстро, легко.
— Не жди меня, я буду поздно.
— Хорошо.
Она вышла. Я слышал, как она взяла сумку, как надела туфли в прихожей. Потом тишина. Дверь закрылась.
Я подождал десять минут. Встал, подошёл к окну. Увидел, как она садится в такси. Машина уехала.
Я пошёл в ванную. Умылся холодной водой, посмотрел на себя в зеркало. Лицо было серым, глаза красными. Я побрился, почистил зубы. Потом достал новый костюм из шкафа.
Я одевался медленно, как перед боем. Рубашка, галстук, пиджак. Посмотрел на себя в зеркало. Неплохо. Совсем неплохо.
Я взял ключи, вышел из квартиры. На улице поймал такси.
— В клуб «Лесной», — сказал водителю.
Машина тронулась. Я смотрел в окно на огни города, которые зажигались один за другим. Мы ехали за город, мимо спящих посёлков, мимо леса.
Я ехал на войну.
Я ехал смотреть правде в глаза.
***
Клуб «Лесной» оказался местом не из дешёвых.
Такси высадило меня у высоких кованых ворот, за которыми начиналась аллея, усыпанная гравием. По бокам горели фонари, их свет отражался в лужах после недавнего дождя. Само здание — двухэтажный особняк из тёмного кирпича, с панорамными окнами и деревянной террасой — стояло в глубине участка, окружённое вексоснами.
У входа толпились люди. Женщины в вечерних платьях, мужчины в костюмах, смех, звуки музыки, доносившиеся изнутри. Я заплатил таксисту, поправил галстук и направился к входу.
Охранник — здоровенный парень в чёрной форме — взглянул на список.
— Фамилия?
— Анисимов Сергей, — сказал я. — Я муж Светланы. Светлана Анисимова. Она уже внутри.
Он кивнул, сделал пометку в планшете. — Проходите.
Я вошёл.
Первое, что ударило в нос — запах. Духи, дорогой алкоголь, горячие закуски, цветы. Всё смешалось в один тяжёлый, сладковатый аромат, от которого слегка кружилась голова. Второе — свет. Приглушённый, тёплый, он струился с потолка, отражаясь в хрустале люстр, в бокалах, в глазах людей.
Банкетный зал был огромным. Столы белоснежными островами разбросаны по периметру, в центре — танцпол, где уже кружились пары. Сцена с диджейским пультом, барная стойка, отдельные кабинки для руководства — всё выглядело дорого и продуманно.
Я взял с подноса пробегающего официанта бокал шампанского. Сделал глоток. Пузырьки обожгли горло.
Я начал искать её.
Протискиваясь между гостями, я всматривался в лица. Много незнакомых людей, много фальшивых улыбок, много пустых глаз. Я чувствовал себя чужим на этом празднике. Не потому, что никого не знал — а потому, что знал слишком много.
И вдруг я увидел её.
Света стояла у барной стойки, спиной ко мне. Я узнал её по платью — чёрному, струящемуся, открытому. Она держала в руке бокал с чем-то прозрачным, наверное, водой или джином с тоником. Рядом с ней стоял мужчина в дорогом сером костюме — тот самый, с фотографий. Дмитрий Ковалёв.
Он что-то говорил ей на ухо, наклонившись почти вплотную. Света смеялась — я видел это по движению её плеч. Она запрокинула голову, волосы упали назад, открывая шею, ключицы, край декольте. Дмитрий положил руку ей на талию — легко, как само собой разумеющееся.
Я замер в десяти метрах от них, сжимая бокал так, что пальцы побелели.
Я должен был подойти. Сделать вид, что пришёл сюрпризом. Улыбнуться, обнять, поцеловать. Играть роль любящего мужа, который решил составить жене компанию.
Но ноги не слушались.
Я стоял и смотрел, как Дмитрий шепчет ей что-то, от чего она краснеет и опускает глаза. Как его пальцы скользят по её спине, спускаются ниже, почти касаясь ягодиц. Как она не отстраняется. Как она улыбается ему — той
Эстетка