Аурелия выгнулась дугой и отключилась. Ее груди, как два сдувшихся надувных мяча, лежали на полу.
— Надо сваливать, срочно, — сказала Ася, оглядываясь вокруг. — Времени нет.
Долли посмотрела на веревку.
— Как ее отрезать? Что делать?
В этот момент дверь распахнулась, и вошел Брюс. Он был голый, с членом, стоящим колом, готовый ебать тупых шлюх.
— Мам, я ждал сигнала, но ты... — он в ужасе смотрел на лежащую без сознания Аурелию. — Вы... вы...
Он побежал на них в бешеном припадке. Ослепленный яростью.
Долли сделала прыжок в стиле капоэйры, второй, третий и набрав огромную скорость за счет пространства, она с огромным замахом ноги ударила Брюса точно в челюсть. Раздался хруст, и он рухнул без сознания. Ася впечатленно присвистнула.
— Вау, это было круто, — сказала Ася.
Долли смотрела на нее в ответ взглядом, полным адреналина.
— Да я сама охуела.
И тут раздались шаги. Те самые шаги. Они шли из коридора. Долли замерла. Тень зашла в комнату. Филипп Констатин. Гигант. Глава «Гига Теха». Точнее, он им был. Сейчас это было какое-то другое существо.
Ася почувствовала жуткий страх, но в этот момент, родилась безумная идея, что щелкнула в ее разьебанном мозгу. "Это может нас спасти. А может нет, но не попробуешь не узнаешь".
Филипп смотрел на происходящее и в ужасе закричал:
— Нет! Нет! Нет!!!
Он схватился за голову, потом в ярости шагнул к ним. Долли встала, побежала навстречу, сделала аналогичный прием, прыжок раз-два-три. Удар. И она почувствовала, что ударила кирпичную стену, и рухнула на пол. Ей показалось, что она повредила ногу. Падение выбило из нее весь воздух.
Филипп подошел к ней, наклонился. Его лицо было в бешенстве.
— Что вы сделали, шлюхи?! Вы понимаете, что вы ей сделали?! Она была кормящей! Вы, бляди!
Он взял Долли за шею и поднял в воздухе. Она чувствовала, что одно движение — и он убьет ее.
— Ты будешь мучиться, — прорычал он. — Ох, я обещаю. Ты будешь страдать. Смерть будет благом для тебя, когда я...
В этот момент раздался голос сзади, низкий от которого задрожала грудная клетка:
— Отпусти ее. И возьми кого-нибудь себе по размеру.
Филипп перевел взгляд на источник звука. Посмотрел секунду. И бросил Долли на пол. Медленно, как разгоняющийся локомотив, он пошел на голос.
Долли пощупала шею и посмотрела назад.
И увидела Оушен. Она так назвала ее по привычке. Ася. Хотя...
Нет, это была не Ася. Это не она.
Женщина стояла, и ее тело просто тряслось от мощи и возбуждения. Каждая мышца стала больше в два, в три раза. Бицепсы вздулись шарами, которые пульсировали, перевитые венами толщиной с палец. Дельты нависали над ними, как скалы. Трапеции поднялись до ушей. Грудные мышцы — две огромные плиты, на которых лежали импланты, и они ходили ходуном, когда она дышала. Пресс — стальная броня, вырезанная с хирургической точностью.
Каждая вена вздулась как канат. Синяя сетка покрывала все тело — руки, ноги, грудь, шею. Плоть была налитой, твердой, готовой разорвать кожу. Она стала как будто выше. Ее клитор, этот огромный, раздутый бугорок, торчал из складок, твердый, пульсирующий, капающий. Из вагины шла нон-стоп смазка — тонкая струйка, стекающая по бедрам, смешивающаяся с потом.
Что происходит?
Долли перевела взгляд на Аурелию. Нигде не было молока. Ни на теле, ни на полу. Ужас пробрал ее.
— Ася выпила все, что вылилось из имплантов... — прошептала Долли. — Боже...
Гигант подошел к Асе. Она смотрела на него снизу вверх, но так уверенно, что это вызывало страх у Долли.
— Ты даже не представляешь, с кем связался, — сказала Ася и улыбнулась.
Семейные разговоры