закатились, под полуприкрытыми веками виднелись только белки. Но уже через несколько секунд взгляд снова сфокусировался на нём, и она зашептала хрипло и требовательно:
— Ещё! Сильнее! Заломи мне руки… Шлёпни по жопе… Я хочу сильнее, Лёнечка…
Пот катился по его спине. Он перевернул её на живот, заломил одну руку за спину и резко вошёл сзади. Шлёпнул по тяжёлой, дрожащей ягодице — раз, другой. Юля восторженно замычала в подушку, сама подалась задницей навстречу. Но он чувствовал: всё равно выходит скованно, всё равно «не то». Страх сделать ей по-настоящему больно никуда не делся.
А она уже была на подходе. Пышное тело блестело от пота, широкие бёдра дрожали при каждом толчке. Ритмичные движения волнами расходились по её спине. Когда он входил особенно глубоко и резко, внутри громко и неприлично хлюпало — густой, мокрый звук переполненной щели разносился по комнате. Чем сильнее он работал, тем обильнее текли её соки, заливая его яйца и стекая по бёдрам.
Юля извивалась под ним в лихорадочном жару. Выгибала спину, высоко поднимала попу, стараясь принять его до самого дна, и громко, с хрипом стонала в подушку. Стоны стали низкими, животными, почти звериными. Каждый раз, когда головка члена с силой упиралась в тугую чувствительную стенку внутри, она вздрагивала всем телом и издавала протяжный, дрожащий вой.
— Да… вот так… глубже… — хрипела она, задыхаясь. — Не останавливайся… сильнее!
Он держал её за заломленную руку, как за поводок, и ускорял темп, но проклятая осторожность всё ещё сидела внутри. Юля уже была на грани.
— Возьми меня за волосы… — прерывисто выдавила она.
Он намотал светлые пряди на кулак и сильно натянул, заставляя её прогнуть спину. В тот же момент влагалище начало судорожно сжиматься вокруг члена. Стенки запульсировали, словно пытаясь втянуть его ещё глубже. Юля резко напряглась, задница затряслась крупной дрожью, и её накрыл мощный оргазм.
Она громко, протяжно завыла, запрокинув голову. Внутри всё резко сжалось, потом расслабилось и снова сжалось, выталкивая наружу новые порции горячих, обильных соков. Юля рухнула лицом в подушку, выла в неё, билась в судорогах, ноги дёргались, бёдра мелко дрожали, а щель ходила волнами, выдавливая наружу прозрачную густую слизь.
Когда первые волны отпустили, она с неожиданной силой вывернулась из-под него, снявшись с ещё твёрдого члена. Глаза горели диким, счастливым огнём. Юля толкнула Леонида на спину, быстро оседлала его бёдра и, не говоря ни слова, сползла ниже. Горячие, влажные губы тут же обхватили головку члена.
— Теперь моя очередь… — хрипло выдохнула она.
Леонид не успел ничего сказать. Юля резко наклонилась и заглотила его глубоко, почти до самого горла. Он завороженно смотрел. Она принялась жадно сосать, шумно, с чавканьем, пуская слюни по стволу. Потом схватила его руку и сама положила себе на затылок.
— Дави, регулируй… сильнее… — выдохнула она, на секунду оторвавшись от смакования его головки.
Пальцы запутались в её светлых волосах, и он начал грубо насаживать её голову на свой член. Сначала осторожно, потом всё жёстче. Юля хрипела, давилась, но не отстранялась — наоборот, сама пыталась взять ещё глубже, раскрывая рот и расплющивая нос о его лобок. Глаза её слезились от напряжения, горло судорожно глотало. Леонид уже не сдерживался. Он крепко держал её за волосы и ритмично трахал в рот, вгоняя член почти до самого основания. Каждый раз, когда головка упиралась ей в горло, Юля издавала влажный, булькающий звук, но при этом счастливо мычала. Когда он почувствовал, что вот-вот кончит, он не стал предупреждать. Просто сильнее прижал её голову и начал кончать длинными, густыми толчками прямо ей в горло. Юля закашлялась,
Объявление