нашего брака Шивон называла меня Шерифом, а я её в ответ — Мисс Китти. Войдя в роль, я пародировал сцену из старого телесериала «Ганнсмок» [Gunsmoke — американский вестерн, выходивший на CBS с 1955 по 1975 год; Шериф Мэтт Диллон и Мисс Китти — главные герои] всякий раз, когда возвращался домой после учений или операции. С годами, пока росли дети, традиция почти сошла на нет, но после их отъезда из дома мы возродили её.
В последнее время мне приходилось выезжать всё реже, но даже если я задерживался на работе допоздна и знал, что Шивон уже спит, всё равно произносил свой маленький монолог. Правда, в последние полтора года — всё реже: она сказала мне, что это звучит по-идиотски и как-то по-детски. Тогда у неё как раз начались приступы гнева из-за «менопаузы», и её чувство юмора куда-то испарилось. Если говорить словами Тоби Кита: «Жаль, что я знаю теперь то, чего не знал тогда» [отсылка к песне Тоби Кита «I Wish I Didn't Know Now»].
Именно эту пародию я и записал в студии музыканта.
Я ждал, пока Шивон не начала засыпать, и лишь тогда нажал кнопку воспроизведения аудиофайла, подключённого к высококачественной акустической системе, которую Гарри установил на кухне моего дома. Мы протестировали её раньше в тот же день и настроили громкость так, чтобы звук был максимально естественным.
Всё началось со звука закрывшейся двери — будто я вошёл из гаража. Этого хватило, чтобы она вздрогнула и проснулась.
«Где ты, Мисс Китти?» — раздался мой записанный голос. «Твой Шериф вернулся в город и нуждается в ласке. Выгони этого ковбоя из своей постели и освободи мне местечко. Я неделями гонялся за преступниками, и меня распирает от желания».
Улыбка расцвела на её лице, когда она услышала эти слова. Добралась до глаз, когда она откинула одеяло и бросилась к двери спальни. Её реакция была в точности такой, какой я представлял её в те времена, когда мы любили друг друга без оглядки и наша близость была полна азарта и безудержной страсти.
Но за те несколько секунд, что она пробежала до коридора, радость на её лице сменилась страхом. Она вдруг поняла, чей голос слышит, и что встреча, к которой она мчалась, будет совсем не такой счастливой, какой она себе представляла.
Её шаги замедлились у порога кухни. Теперь её лицо было полно тревоги. Осторожно заглянув за угол в кухню и оглядев обеденный уголок, она увидела полную темноту. Её «Шерифа» не было. Всё это был страшный сон. Она опустилась на колени и заплакала, слёзы капали на полированный деревянный пол.
Я почувствовал укол сострадания. Но не настолько сильный, чтобы вышибить из меня слёзы. У меня их уже не осталось.
Пока она была на работе в понедельник, люди Гарри вошли в дом и убрали все следы звуковой системы. Во второй раз она не понадобится. Мой друг нанимал профессионалов, и они позаботились об отключении всех устройств наблюдения в ходе уборки. Никаких следов их тайных визитов — ни на входе, ни на выходе.
Примечательно, что за две недели ноябрьского пребывания Лонгмана в доме я не услышал ни слова, которое указывало бы на то, что она рассказала ему о своём «сне».
Глава пятая
15 ноября 2018 г. — 16 декабря 2018 г.
В конце ноября я сидел за столиком у небольшой кофейни в посёлке рядом с реабилитационным центром, когда ко мне подошёл представительный, хорошо одетый мужчина. Худощавый, но вполне подтянутый. По седине на висках я предположил, что он примерно на десять лет старше меня. Он спросил, не возражаю ли я, если
Необычные похождения моей киски и её друзей. Часть - 12