царапины. Огонь погас, осталось только тепло и странное чувство наполненности.
Я закрыла глаза и откинулась на диван. Внизу всё ещё пульсировало, но уже приятно. Боль почти ушла, осталось только сладкое томление и чувство, что я сделала что-то важное. Что-то, что изменило меня.
А потом всё поплыло.
Не знаю, от чего именно. От алкоголя, от таблетки, от всего сразу — от эмоций, от боли, от оргазма, от того, что я, наконец, перестала быть девочкой. В голове зашумело, мысли стали вязкими, медленными. Я вдруг поняла, что лежу и смотрю в потолок, на лепнину, которая плывёт перед глазами. Вроде я здесь, в этом номере, на этом диване, но вроде и не совсем. Как будто всё происходит не со мной. Как во сне, когда ты понимаешь, что спишь, но не можешь проснуться.
Я слышала голоса, но будто издалека. Ко мне кто-то подошёл. Юра. Его член стоял — я видела его краем глаза, толстый, твёрдый, с раздутой головкой, ещё влажный после Инны. Он что-то спросил у Дениса, я не разобрала слов. Денис ответил:
— Она, оказывается, была, девочка. Влагалище лучше не надо, давай в попку.
И протянул ему какой-то тюбик.
Я лежала и смотрела в потолок. Мне было всё равно. Всё, что происходило, было где-то далеко, не со мной. Я чувствовала, как Юра сел рядом, как раздвинул мне ноги. Я так и лежала на спине, раскинув руки, юбке, задравшейся до пояса, трусы болтались на одной ноге. Он приподнял мои ноги, согнул в коленях и развёл в стороны, так что я оказалась полностью открытой. Потом перевернул меня на бок, подложил подушку под бедро, чтобы было удобнее.
Я не двигалась. Просто позволяла делать с собой что угодно.
Он сжал тюбик, и я почувствовала холодное, скользкое на анусе. Гель стекал вниз, по промежности, смешиваясь с моей кровью и спермой Дениса, которая всё ещё вытекала из меня. Потом его пальцы — толстые, грубые — надавили на анус, раздвигая кольцо мышц. Я чувствовала, как они входят внутрь — сначала один, потом два. Он водил ими там, растягивая, размазывая гель. Странное ощущение — распирания, давления, но не больно. Просто есть.
Он убрал пальцы, и я почувствовала вместо них другое — толстое, твёрдое, горячее. Головка его члена упёрлась в анус, надавила, и он начал входить. Медленно, но настойчиво. Кольцо мышц растягивалось, принимая его, и когда головка проскочила внутрь, я почувствовала резкое распирание — будто меня разрывают изнутри, но не больно, а просто очень сильно, до предела.
Он вошёл почти сразу глубоко, до конца. Я лежала на боку, с подушкой под бедром, и чувствовала, как его член заполняет меня целиком. Он был толстым — намного толще, чем то, что может туда поместиться. Казалось, я сейчас лопну.
Он начал двигаться. Медленно, потом быстрее. Член ходил туда-сюда, и я чувствовала каждый миллиметр — как вены трутся о стенки, как головка упирается глубоко внутри. Распирание становилось сильнее, но никаких эмоций. Я смотрела в потолок, на плывущую лепнину, и просто чувствовала физически, что меня трахают в зад.
Юра дышал тяжело, сжимал мои бёдра, входил всё глубже. Пот на его лбу капал мне на спину. Я чувствовала, как его яйца шлёпают по моей промежности при каждом толчке. Член внутри пульсировал, становился ещё толще, и распирание усиливалось.
Потом он замер, вошёл до упора, и я почувствовала, как внутри меня разливается горячее. Много, целая струя. Сперма заливала меня изнутри — горячая, густая, она заполняла меня внутри, растеклась глубоко. Он кончал долго, толчками, и каждый раз внутри становилось всё горячее, всё полнее.
Трах со женой одноклассника.