язык неистово работал по клитору. Оля вдруг резко выгнулась, её руки вцепились в диван, голова запрокинулась, рот открылся в беззвучном крике. По её телу прошла мощная волна оргазма — киска сжалась так сильно, что пальцы Антона почти вытолкнуло, а потом из неё брызнул прозрачный сок — не сильно, но заметно, обрызгав его подбородок и диван.
— Даааа... сукааа... кончай, кончай для меня! — рычал Антон, не останавливаясь, продолжая вылизывать её дрожащую киску.
Оля обмякла, дыхание стало тяжёлым, прерывистым. Но тело всё ещё подрагивало от мелких спазмов.
Антон поднял лицо — мокрое, счастливое, победное.
— Она кончила, Олег. Твоя жена кончила от моего языка. Смотри, как она течёт... вся мокрая, вся моя сейчас.
Я подошёл ближе, наклонился и поцеловал Олю в приоткрытые губы. Она ответила слабо, бессознательно — язычок слегка коснулся моего. Я чувствовал вкус вина на её губах.
— Ты моя, солнышко, — прошептал я ей в губы. — Всегда моя. Даже когда тебя трахают другие.
Потом повернулся к Антону.
— Теперь грудь. Пососи её как следует. А я посмотрю.
Антон не заставил себя ждать. Он набросился на её маленькую грудь как голодный: сосал соски по очереди, покусывал, тянул зубами, пока они не стали тёмно-красными, блестящими от слюны. Его рука снова нырнула в киску — теперь уже три пальца, растягивая её шире. Оля снова начала постанывать, тело реагировало мгновенно.
Я стоял и смотрел. Дрочил медленно, наслаждаясь каждым звуком, каждым движением. Внутри меня не было ревности — только чистое, животное удовольствие и безумная любовь. Я хотел, чтобы она проснулась завтра и ничего не помнила. А я буду знать. Буду знать каждую секунду, как её тело принадлежало другому. И как оно принадлежит мне — даже сейчас.
— Трахай её рукой глубже, — сказал я. — Пусть она снова кончит. Я хочу слышать, как она стонет твоё имя во сне.
Антон улыбнулся мне сквозь мокрые губы.
— Как скажешь, брат. Сегодня твоя Оля — наша общая шлюшка.
И он продолжил — жадно, неутомимо, вылизывая, пальцами трахая, кусая соски. А я смотрел, дрочил и понимал: это только начало. И я уже не смогу остановиться.
Оля снова начала выгибаться, приближаясь ко второму оргазму. Её тихие стоны заполняли комнату, смешиваясь с влажными звуками его рта и пальцев. Я был на грани — и знал, что сегодня мы ещё только разогреваемся.
Оля лежала на спине, полностью обнажённая, как жертва на алтаре. Её тело блестело от пота и слюны Антона. Маленькая грудь вздымалась в тяжёлом, пьяном дыхании, соски всё ещё были тёмно-красными, набухшими от его жадных губ. Ноги широко раздвинуты, колени слегка согнуты. Киска — распухшая, ярко-розовая, вся в её соках и слюне — слегка подрагивала после двух мощных оргазмов, которые вырвал из неё язык соседа. Из открытой щёлочки медленно стекала тонкая прозрачная ниточка, капая на диван. Чёрные волосы разметались по подушке, губы приоткрыты, в уголке рта блестела слюна. Она была прекрасна. Она была моей. И в этот момент она принадлежала нам обоим.
Я стоял рядом, член в руке, тяжело дышал. Внутри бушевала буря. Я любил её так сильно, что готов был умереть за неё. Любил её тихий голос по утрам, когда она шептала «доброе утро, мой самый лучший», любил, как она краснела, когда я просил её надеть те самые чёрные трусики. И именно эта любовь делала всё происходящее невыносимо острым. Я отдавал её. Своими руками. И от этого член пульсировал так, что хотелось кричать.
Антон поднялся с колен. Его глаза горели безумным огнём. Он быстро стянул с себя футболку, обнажив крепкий торс с тёмными волосками
Реальная история нашей жизни. Часть III