открывая многочисленные эрогенные зоны и узнавая, что возбуждает каждого из нас. Насытив потребности Трикси, на этот раз мы занимались любовью нежно и неторопливо.
Израсходовав свою страсть в первом взрывном оргазме, я мог теперь продержаться значительно дольше. Для Рэйчел это было не так: она кончила, как только я вошёл в неё, и не переставала кончать, пока я наконец не излился в ней — во второй и в третий раз.
— Я надеялась, что мы окажемся вот так в ту ночь, когда ты со мной расстался, — сказала Рэйчел, лёжа с головой на моей груди, пока мы приходили в себя после любовного экстаза.
— Я тоже, моя дорогая, — ответил я, целуя её в макушку. — Но мне нужно было рассказать тебе, что происходит в моей жизни, прежде чем мы доберёмся до этой стадии. Я не хотел, чтобы мы слишком сближались до того, как ты поймёшь, во что ввяжешься, если мы перейдём на следующий уровень. Хотя тогда я не признавался в этом даже себе — я был слишком влюблён в тебя, чтобы позволить тебе оказаться втянутой в то, что могло — и в итоге стало — опасной и разрушительной ситуацией.
— Тогда я этого не понимала, — сказала она. — Но теперь понимаю. Время, проведённое в разлуке, позволило мне объективно взглянуть на всё, что ты говорил мне в ту ночь, и я знаю: ты никак не мог быть причастен к тому, в чём обвиняют тебя эти злобные люди. Едва прочитав первую статью, я поняла, что должна приехать к тебе и попросить прощения за то, что тогда заподозрила тебя в скрытых мотивах.
Ещё минут пятнадцать мы крепко держали друг друга в объятиях. Тогда я понял, что несмотря на все опасности, я не хочу её отпускать снова.
Солнце уже клонилось к горизонту на западе, когда мы снова отправились в душ — смыть следы дневного любовного марафона. Я был рад, что в своё время догадался поставить большой водонагреватель: в душевой кабине мы провели немало времени. Не всё время непосредственно под струями воды.
— Думаю, тебе лучше остаться на ужин, — сказал я, когда мы вытирали друг друга. — Нам есть о чём поговорить.
Я и без того собирался предложить ей остаться, когда готовил кофе почти два часа назад, и вытащил размораживаться из морозилки пару стейков.
На кухню мы вошли с недопитыми чашками остывшего кофе. На мне были баскетбольные шорты и футболка.
Рэйчел была в одной из моих деловых рубашек с закатанными рукавами. Она доходила ей почти до колен, так что нижнее бельё и не понадобилось. Когда она уезжала из дома, планировала задержаться ненадолго и о сменной одежде не подумала. Раздевшись перед тем, как присоединиться ко мне в душе, она решила оставить бюстгальтер, трусики, шорты-карго и рубашку-поло чистыми для дороги домой.
Пока я жарил стейки из говяжьей вырезки на гриле на задней террасе, Рэйчел собрала салат из того, что нашлось в холодильнике и кладовой. Она также обнаружила банку чили в коричневом уксусе, которую я держал в холодильнике. Я добавляю этот перец в карри и в свой чили кон карне, чтобы придать им остроту. Она смешала немного уксуса с майонезом и сделала пикантную салатную заправку.
Заходящее солнце окрасило западный небосвод в красные, оранжевые и розовые цвета, пока мы сидели на террасе под открытым небом и наслаждались едой. Разговор охватил всё, что произошло в наших жизнях с момента последней встречи. Единственной темой, которую мы не затронули, было то, что происходило в моей жизни прямо сейчас. Думаю, мы бессознательно договорились оставить
Большие пальцы