части обвинений в детской порнографии они оказались не так тщательны, как я ожидал. Убеждённые, что найденное на моих компьютерах — это неопровержимое доказательство, они расслабились и стали самоуверенными.
Так продолжалось вплоть до того дня, когда они снова вызвали меня в полицейское управление на очередной допрос. Перемена в их отношении, а главное — то, что они завели нас в комнату для допросов, а не в переговорную, сразу насторожило меня.
— Они собираются предъявить обвинение, — шепнул я Тони, направляя нас к стороне стола, где обычно сидят следователи. Этот манёвр поставил камеры за нашими спинами и выбил почву из-под ног двух детективов Управления по этическим стандартам — старшего инспектора и сержанта. Поскольку к решающему удару они ещё не были готовы, им пришлось последовать нашему примеру и занять места напротив, лицом к камерам — на той стороне стола, что предназначена для допрашиваемых. Положения не улучшало и то, что перекладина для наручников оказалась как раз на их стороне, существенно ограничивая пространство для бумаг.
Тони немедленно воспользовался свободным местом и разложил свои документы, используя каждый сантиметр между нашими стульями и перекладиной. Соображал мой адвокат быстро.
— Итак, на каком этапе находится ваше расследование? — спросил я, не дав ни одному из детективов вставить слово. — Судя по вашим лицам, мои компьютеры уже проверили и обнаружили, что они забиты детской порнографией под завязку. Те же лица говорят мне о том, что после перехода в Управлениепо этическим стандартам вы немного обленились и считаете, что взяли меня с поличным. Но вот здесь вы ошибаетесь.
Я понимаю, что это идёт вразрез со стандартной полицейской процедурой, но мне интересно: не позволите ли вы, хотя бы в этот единственный раз, подозреваемому вести допрос? Судя по всему, я немного лучше вас осведомлён о том, как расследовать преступления, не делая поспешных выводов.
Могу я спросить: обнаружив на моих устройствах эти улики, вы хоть немного в них покопались, чтобы выяснить — изображения детской порнографии были загружены на компьютер или скачаны с него? Разница огромная. Кроме того, мне интересно, задавались ли вы вопросом: они были загружены все разом или постепенно — например, в течение какого-то периода времени, как это было бы в случае, если бы я действительно являлся любителем детской порнографии?
Двое детективов переглянулись, после чего встали и вышли из комнаты. Вернулись они через десять минут и объявили, что мы свободны.
— Не хочу выглядеть человеком, который учит бабушку сосать яйца [ААА!!! Австралия, ну какого хуя?!? Простите, но эти охуенные австралийские идиомы меня доконали…], но в вашем случае, похоже, без этого не обойтись, — сказал я, заполняя тишину, пока Тони методично сортировал и упаковывал свои бумаги. — Если вы ещё не уничтожили улики окончательно, советую проверить пластиковую плёнку, в которую были завёрнуты компьютеры, на отпечатки пальцев. Также предлагаю поручить одному из ваших техников извлечь жёсткий диск из настольного компьютера и проверить его на отпечатки. Могу вас заверить: моих отпечатков на этом жёстком диске вы не найдёте. Зато, вероятно, обнаружите отпечатки человека, у которого есть мотив испортить мне жизнь и который располагал и средствами, и возможностью подставить меня под те преступления, которые вы пытаетесь мне повесить.
Могу также заверить: когда вы установите, как и когда именно те изображения оказались на моём компьютере, и сопоставите эту информацию с хронологией моих передвижений, то обнаружите, что в тот период я находился под круглосуточным медицинским наблюдением в реабилитационном центре Делани-Крик.
Собрав у Шивон и Лонгмана образцы отпечатков пальцев и ДНК — якобы для целей исключения, — следователи смогли сопоставить по
снова жену навещал антон