служит определённой гарантией. Если кто-либо попытается осветить данное дело, опираясь на слова, вырванные из контекста, он может — и с большой долей вероятности будет — привлечён к ответственности за искажение фактов.
Замечу, однако, что уже сам факт выдвижения подобных беспочвенных и неподтверждённых обвинений в столь публичном месте может повлечь тот же результат. Что касается меня лично, я намерен поднять определённые вопросы в Ассоциации адвокатов в отношении двух присутствующих в этом зале членов этой организации.
Тони возвращался на место с улыбкой.
Судья велел Лонгману покинуть зал, предупредив, что ожидает его вместе с Джексоном в своём кабинете после окончания заседания. Затем спросил Джексона, есть ли у него что-либо добавить к ходу дела.
— Нет, на данный момент нет, Ваша честь, — ответил Джексон, опустив глаза. — Однако прошу суд проявить снисхождение и предоставить двухнедельную отсрочку для проведения дальнейших переговоров.
— Принято к сведению, — ответил судья.
Затем он обратился к Тони с вопросом о возражениях против отсрочки и о том, есть ли у него что-либо существенное для представления суду.
— У нас нет возражений против отсрочки, Ваша честь, — ответил Тони. — И я готов отложить свои аргументы до следующего заседания. Вместе с тем прошу суд обязать нынешнего работодателя мисс Райан — «Moreton City Law» — и её бывшего работодателя — «Bay City Law», дочернюю структуру MCL — предоставить нам документы о трудовой деятельности мисс Райан за весь период её работы в этих организациях в любом качестве: сотрудника, консультанта или каком-либо ином качестве. Документы должны включать, в том числе, сведения о доходах, командировочных расходах и заявках на возмещение.
Ваша честь, мы уже довольно длительное время безуспешно пытаемся получить эти документы и считаем, что без них невозможно прийти к справедливому урегулированию. Должен оговориться: любая дальнейшая задержка с их получением вынудит нас ходатайствовать о дополнительной отсрочке. Без этих материалов мы, образно говоря, сравниваем яблоки с апельсинами.
— Ходатайство удовлетворено, — сказал судья. — Мистер Джексон, вы обеспечите, чтобы все документы, касающиеся занятости мисс Райан — в любом качестве, прямо или косвенно — как в «Moreton City Law», так и в «Bay City Law», оказались у мистера Марино в течение пяти рабочих дней с сегодняшнего числа. И я имею в виду все документы, мистер Джексон.
Если мистеру Марино придётся просить об отсрочке из-за того, что чего-то не хватает — ни вы, ни ваш кукловод никогда больше не будете заниматься юридической практикой в этой стране.
Вы поняли меня, мистер Джексон?
— Да, Ваша честь. Полностью.
Объявив перерыв, судья напомнил Джексону, что ожидает его вместе с Лонгманом в своём кабинете. Тони и я оба согласились, что с удовольствием стали бы мухой на стене той комнаты на ближайшие полчаса.
Всё время, пока шло заседание, я наблюдал за Шивон и видел, что она едва держится. Ни разу она не посмотрела в мою сторону и, если не была занята разговором со своим адвокатом или любовником, держала голову опущенной. Едва судья покинул своё судейское кресло, она бросилась к выходу.
— Почему ты ухмылялся, как чеширский кот, когда садился после того, как судья отклонил твоё ходатайство? — спросил я Тони, когда мы устроились за чашечкой кофе перед тем как разойтись.
— А потому, друг мой, — ответил он, — что он только что вручил тебе пенсионный фонд на несколько миллионов долларов. Да, твоей карьере, возможно, нанесли удар ниже пояса — хотя с учётом тех, кто на твоей стороне, я склонен думать иначе, — но если хоть кто-то из присутствовавших в зале расскажет о том, что слышал, и это
Попутчицы-распутницы