После неудавшегося восстания икенов в провинции Британия, Сирона, дочь одного из вождей, и ее возлюбленный Таранис были доставлены в Помпеи и проданы в рабство. Галл Таранис используется для удовлетворения потребностей богатой римской дамы, а Сирона была заперта в доме развратного сенатора, пока его пасынок, легат Луций Флавий, не спас ее. После того, как влюбленные ненадолго воссоединяются, их положение меняется к худшему. Сирона оказывается в лапах последователей эротического культа Диониса, а Таранису приходится сражаться за свою жизнь в качестве гладиатора на арене. Тем временем под горой Везувий собираются силы, с которыми не может справиться даже могущество римлян.
ГЛАВА 1
79 год нашей эры
БЫЛО ЖАРКО, ГОРАЗДО жарче, чем обычно для конца июня, месяца, названного в честь богини Юноны, и солнце висело в безоблачном голубом небе, словно сияющий шар чистого золота. Ни малейшего дуновения ветра не тревожило зеркально-зеленую поверхность моря, пока римский военный корабль — либурна[1] — скользил вперед, приводимый в движение двумя дюжинами весел с каждой стороны. Каждое весло обслуживали два широкогрудых раба с мощными мускулистыми руками. В такие дни, когда не было ветра, чтобы наполнить паруса либурны, им приходилось грести часами, каждый их гребок подчинялся неумолимому ритму барабана.
Как только рулевой заметил остров Прохита[2] с правого борта, он сильно налег на огромное весло в корме, служившее рулем. Доски корабля заскрипели, когда судно медленно изменило курс, обогнув мыс и войдя в залив Неаполиса[3]. Либурна направлялась не в гавань Мисенума[4], где находилась штаб-квартира западного имперского флота и на якоре стояло не менее сорока огромных трирем[5], а в город, дальше по заливу. Триерарх[6] Корнелий получил приказ от легата-пропретора[7] Агриколы[8] доставить пленников, находившихся в трюме, в Помпеи.
Сирона беспокойно пошевелилась, находясь глубоко в недрах корабля, когда ритм барабана, доносившийся с палубы гребцов наверху, изменился.
— Корабль замедляется, — прошептала она Таранису, лежавшему рядом. — Как думаешь, мы снова заходим в порт?
— Может быть много причин, — ответил он. — Возможно, мы вошли в более опасные воды, — добавил он, притягивая её ближе, и цепи, сковывавшие его, зазвенели, когда он шевельнул руками. — Не волнуйся, любовь моя.
Сирона старалась не поддаваться страху, но ей было нелегко быть такой же храброй и стойкой, как Таранис. Они не знали, куда их везут и что ждёт впереди. Скорее всего, их ожидала либо смерть, либо рабство; римляне быстро расправлялись с теми, кто осмеливался восстать против них. Когда Агрикола и его легионы вторглись в северную Британию, отец Сироны, Бор, возглавил армию из нескольких северных племён против захватчиков. Они долго и упорно сражались против превосходящих сил, но, несмотря на все молитвы и жертвоприношения, боги не были к ним милостивы. Сирона, её отец Бор, его правая рука Таранис и многие их воины были захвачены в плен.
По прямому приказу императора Веспасиана[9] её отца и большинство других пленников забрали с корабля в Остии. Их должны были провести в цепях по улицам Рима перед отправкой на казнь.
Сирона не знала, почему она, Таранис и несколько других пленников были временно пощажены и оставлены на борту этого судна.
— Я лишь благодарю богиню Андрасту[10] за то, что она услышала мои молитвы и позволила мне быть с тобой, хотя бы ненадолго, — сказала она Таранису.
Во время долгого марша на юг по суше, Сирона, единственная женщина среди пленников, содержалась отдельно от остальных. Когда они погрузились на военную либурну в порту Нарбо[11] в Южной Галлии, её поместили в одиночестве в маленькую кормовую каюту. Три дня назад на борт поднялись дополнительные пассажиры — тучный римский военачальник и его жена, и
Рабочие моменты-4