твари просто наслаждались зрелищем, добавляя стимуляции там и тут.
Одни щупальца массировали мои яйца другие щупальца ласкали грудь Барбары, выкручивая соски, заставляя ее стонать вокруг моего члена, третьи щупальца исследовали тело Михаила, находя его модифицированные эрогенные зоны и заставляя суперсолдата дрожать от удовольствия.
– Я... я никогда... – выдохнул Михаил, и его голос сорвался.
– Расслабься, – Барбара выплюнула мой член на секунду. – Просто чувствуй. Позволь себе чувствовать.
Она снова взяла у меня в рот, и я увидел, как Михаил закрывает глаза, отдаваясь ощущениям. Его тело перестало быть напряженным, мышцы расслабились, и твари тут же усилили ласки, поощряя эту отдачу.
– Да, солдат, — прошептал я. – Мы здесь. Мы с тобой.
Он открыл глаза и посмотрел на меня. В его взгляде было столько благодарности, столько давно подавленной нежности, что у меня перехватило дыхание. Этот суперсолдат, эта машина для убийств, годами подавлял свои желания, свою человечность. И сейчас, в щупальцах инопланетных тварей, он наконец-то позволил себе быть собой.
Барбара оторвалась от моего члена и посмотрела на нас.
– Вы самые лучшие, я обожаю вас, – прошептала она. – Идите ко мне.
Она притянула нас обоих к своей груди, и мы прижались к ней, целуя ее соски, гладя ее тело, пока твари проникали внутрь неё.
Мы лежали в объятиях щупалец, втроем, сплетенные не только телами, но и душами. И я чувствовал, как твари одобрительно пульсируют вокруг нас, создавая кокон из нежности и тепла.
Но тут подтащили Джейн.
Молодая ксенобиолог была в состоянии, близком к безумию. Её тело покрывали выделения – свои, Барбары, тварей. Глаза горели лихорадочным огнем, груди опухли от постоянной стимуляции. Между ног всё блестело и пульсировало.
– Я... я не могу больше... – прошептала она. – Но не останавливайтесь. ПОЖАЛУЙСТА, НЕ ОСТАНАВЛИВАЙТЕСЬ!
– Мы не остановимся, детка, – Барбара протянула к ней руки. – Иди к нам.
Джейн втиснулась в нашу компанию, и теперь нас было четверо. Твари радостно пульсировали, создавая новые комбинации.
Михаил оказался лицом к лицу с Джейн. Она посмотрела на его два члена, все еще твердых, и в ее глазах вспыхнул научный интерес пополам с похотью.
– Можно... изучить? – спросила она, уже зная ответ.
– Изучай, – кивнул Михаил.
Джейн наклонилась и взяла оба члена в рот одновременно. Это было непросто – они были толстыми, – но она справилась. Её щеки раздулись, из уголков рта потекла слюна, но она сосала с энтузиазмом, исследуя языком каждую головку, каждую венку.
Михаил закатил глаза от удовольствия. Барбара тем временем насаживалась на мой член сверху, а щупальца проникали в её зад. Я поддерживал ее за бедра, помогая двигаться, и чувствовал, как её киска пульсирует вокруг меня.
– Ник... – простонала она. – Ник, я люблю тебя...
– Я знаю, – прошептал я, целуя ее в шею. – Я тоже тебя люблю.
И это было правдой. В этом аду из щупалец и феромонов, в этом раю бесконечного секса, мы наконец-то перестали притворяться. Мы перестали быть капитаном и археологом, солдатом и ученым. Мы стали просто людьми – голодными, жаждущими, любящими.
Твари чувствовали это. Они впитывали наши эмоции как губки и возвращали нам сторицей. Каждое чувство усиливалось, каждое прикосновение становилось важным, каждый поцелуй – вечным.
Джейн оторвалась от членов Михаила и потянулась ко мне.
– Капитан... я хочу вас. Пожалуйста.
Я отпустил Барбару и повернулся к Джейн. Она обвила меня ногами, и я вошел в нее одним движением. Внутри неё все пульсировало, сжималось, и я чувствовал, как твари оставили там свои феромоны, усиливающие чувствительность.
– О БОГИ! – закричала Джейн. – НИК! НИК! ТАК ХОРОШО!
"Золотой дождь"