выдохнула Барбара, встречаясь со мной взглядом. В её глазах пылала похоть. – Они просто... хотят любви. Их хозяева мертвы, а они триста лет голодали. Триста лет без ласки, без секса. Представляешь?
– Барбара, ты сошла с ума? – я пытался сохранять рассудок, но феромоны делали своё дело. Мой член в скафандре стоял каменным колом, дыхание участилось.
– Глупый мальчик, – усмехнулась она, и одно щупальце скользнуло ей в рот. Она засосала его с жадностью, которой я никогда не видел у неё раньше.
– Михаил, – обернулся я, осматривая помещение. – Где ты?
Он лежал неподалёку в разорванном на паху скафандре. Его бластер лежал неподалёку, а его самого по рукам и ногам держали эти существа. Спереди другое щупальце обвило его член – и здесь твари столкнулись с сюрпризом. У Михаила, благодаря модификациям, было два члена. Даже не знаю, зачем военные добавили эту опцию. На один член, толще и длиннее, взгромоздилось существо и будто поршень и живой мастурбатор ритмично прыгало на нём. Второй, чуть меньше, торчал вверх, и тварь явно раздумывала, что с ним делать. Решение пришло быстро – его щупальце скользнуло в уретру. Да, прямо в отверстие на головке. Михаил взревел так, что стены задрожали, и кончил – но кончал он непрерывно, потому что щупальце не останавливалось.
– Михаил! – крикнул я. – Ты как?
Он повернул ко мне искаженное экстазом лицо. Глаза закатились, изо рта текла слюна, но на губах застыла блаженная улыбка.
– Лучше... чем... в бою... – прохрипел он.
– Ник, – голос Дарси заставил меня обернуться. Андроид стояла целая и невредимая – её синтетическое тело не реагировало на химию. Но она с интересом наблюдала за происходящим. – Биологический анализ подтверждает: эти существа выделяют мощнейший нейропаралитический токсин в сочетании с эндорфинами. Жертва испытывает не боль, а сильнейший оргазм. Множественные оргазмы.
– Дарси, – прохрипел я. – Есть способ их остановить?
– Теоретически – да. Они чувствительны к высокочастотным звукам. Но у нас нет генератора.
Я сжимал бластер, но рука не поднималась стрелять. Феромоны уже проникли сквозь скафандр – или их концентрация стала слишком высокой. Я чувствовал, как кровь приливает к паху, как член пульсирует в такт дыханию. Одно щупальце коснулось моего шлема, и я вздрогнул от электрического разряда удовольствия, пронзившего тело.
– Нет... – прошептал я. – Я капитан. Я должен...
Но щупальце уже скользнуло по стеклу, нашло стык, и я услышал шипение – разгерметизация. Воздух вырвался наружу, но вместе с ним исчезла и защита. Прямой доступ к атмосфере, полной феромонов.
Я вдохнул. И мир взорвался красками. Никогда, НИКОГДА я не испытывал ничего подобного. Это было сильнее любого наркотика, сильнее самого лучшего секса. Мой мозг захлестнула волна чистого, абсолютного блаженства. Щупальца обвили мои ноги, поднялись выше, расстегнули и стащили с меня скафандр. Я почувствовал их на коже – тёплые, влажные, невероятно нежные. Они массировали каждый сантиметр моего тела, находили эрогенные зоны, о которых я даже не подозревал. Щупальце обвило член, и ритмичные сокращения присосок заставили меня кончить мгновенно, но оргазм не прекращался – он длился, нарастал, множился.
– Дарси... – прошептал я, чувствуя, как щупальца проникают в меня сзади. – Помоги...
– Я не могу вмешаться так, чтобы не навредить кому-нибудь, капитан, – её голос звучал откуда-то издалека. – Но я передала сигнал на «Гермес». Алекс ведёт помощь.
В этом зале, пропитанном феромонами и пульсирующем биолюминесцентным светом, секунды растягивались в вечность. Каждое прикосновение щупалец отзывалось взрывом чистого экстаза, за которым следовал новый, еще более интенсивный.
Мое тело больше не принадлежало мне. Оно стало инструментом наслаждения, игрушкой
Невероятная история.